Книга Ключи от бездны, страница 88 – Алексей Биргер

— Во-первых, быть незаметным. Во-вторых, выяснить, что это за новые движки, для производства которых требуется чистый кислород в большом количестве. В-третьих, выяснить, используются ли там на каком-нибудь производстве нестандартные болты и винты с пропорциями в дюймах, а не в сантиметрах, и с шагом резьбы, измеряемым тоже в дюймах, — и если используют, то как и для чего.

— Прямо шпионское задание! — рассмеялся Шалый.

— От этого «шпионского задания» зависят наши жизни, — сказал Высик. — А у Розы Хорватовой тебе надо будет выяснить буквально все. И когда она последний раз весточку от отца получала, и чем ее отец занимался, и чем занимается она сама — словом, разговори ее, вытряси как можно больше. Что-то да пригодится.

— Как мне ее найти? — спросил Шалый.

— Адрес получишь, чтобы в Ленинграде за справкой не обращаться. Прямо сейчас и двинемся. Я узнаю адрес, отдам тебе — и дуй в Москву на ночном поезде. А там сообразишь.

— Соображу, — сказал Шалый. — А у нас тут тоже… события.

Высик глубоко вдохнул, выдохнул, достал папиросу и сказал:

— Что ж, теперь можете и о ваших событиях рассказать.

Он внимательно выслушал все, что могли поведать ему Казбек и Шалый, время от времени задавая уточняющие вопросы.

— Сберкасса в соседнем районе, значит… — пробормотал он. — Представляю себе, что за сберкасса. Да, давить их надо до этого. Пытаться во время налета на сберкассу их взять — опасно, могут быть жертвы среди посторонних, в центре-то города… Придется тебе одному отдуваться и вести с Кривым все переговоры, — сказал он Казбеку. — А уж по каким таким срочным делам Шалый уехал, сочинить сумеешь.

— Сумею, — подтвердил Казбек. — Знаешь, лейтенант, ты с нами что-то странное сделал за то время, что мы провели у тебя под началом. Сидим мы с Шалым среди этих выродков — и давить их хочется, и закон осуществлять, и не помнишь даже, что сам почти всю жизнь провел в этом мире. А как на Петруся поглядел… Неужели, думаю, и я мог бы вот так кончить? Он ведь не человек уже, и даже не полчеловека. Так, насекомое. Да никакие бабы, никакие деньги, никакие пьянки-гулянки не нужны, если после этого не сможешь умереть по-человечески. Умереть по-человечески — это, знаешь… Это да!

— Точно, — поддержал Шалый. — А как мы, например, о Маруське Шлемовой заговорили, так я сам на себя удивлялся. Умом, вроде, помню, что это я с ней был, а в сердце, вот, в теле, в памяти — ничего не откликается. Будто я жил внутри другого человека и наблюдал со стороны, что он делает. Такое вот странное чувство, да. Верно Казбек говорит.

— Знакомое чувство, — сказал Высик. — Со мной такое тоже бывает: оглядываюсь в прошлое — и будто не я это был… Ну что, пошли? Не будем терять времени.

— Пошли! — Шалому только и надо было, что подхватить свой вещмешок.

Они тихо и осторожно выбрались из дому, прошли к поселку. Высик сделал крюк, свернув с прямой дороги на станцию, чтобы пройти мимо больницы.

— Подожди меня здесь, — сказал он Шалому.

Подойдя к флигелю врача, Высик заглянул в окно. Несмотря на поздний час, врач не спал: он сидел за столом и писал.

Высик стукнул костяшками согнутых пальцев по стеклу. Игорь Алексеевич поднял голову, и лицо его просияло. Он поспешил открыть дверь.

— Вы!.. Я уже слышал, что… Ну, думаю, чудо какое-то!..