Книга Тайна мистера Сильвестра, страница 3 – Анна Кэтрин Грин

— Вы недовольны! — воскликнул Мандевиль, Вы считали меня неспособным к этой страсти, или, может быть, вы самой этой страсти не верите!

Потом, вдруг вспомнив замечательную, хотя несколько приторную, красоту жены своего дяди, покраснел опять от своей неловкости и украдкой взглянул на стену с правой стороны, где висел искусно выполненный портрет хозяйки дома, на котором она, в полном цвете своей молодости ласково улыбалась присутствующим.

— Я не верю, что эта страсть может повлиять на карьеру, — ответил дядя, по-видимому, не обращая внимания на замешательство племянника. — Женщина должна обладать необыкновенными качествами, чтобы оправдать желание мужчины оставить путь с верным успехом для такого пути, где успех не только сомнителен, но если и бывает достигнут, то влечет за собой крайнее сожаление и боль в сердце. Красоты недостаточно, нужны другие достоинства, — продолжал он с более суровым выражением.

— Я уверен, что достоинства есть, — сказал молодой человек, — меня очаровывает не ее красота, — продолжал он.

— Вот видишь! А ты уже воображаешь, что влюблен! — воскликнул дядя после непродолжительной паузы.

В тоне, которым были произнесены эти слова, было столько горечи, что Мандевиль не обратил внимания на недоверчивое выражение лица дяди.

— Должно быть, так, — ответил он с какой-то наивностью, которая так хорошо подходила и его лицу, и обращению, — в противном случае я не был бы здесь. Еще три недели тому назад я был доволен моей жизнью, но теперь желаю только одного — заняться таким делом, которое максимум через три года сделает меня завидным женихом для каждой женщины на свете.

— Стало быть, женщина, которая внушила тебе эту сильную привязанность, выше тебя по общественному положению?

— Да, сэр, или, по крайней мере, считается такой, что в принципе одно и то же.

— Бёртрем, я прожил дольше тебя и знаю хорошо общественные домашние устои и говорю тебе, что ни одна женщина не стоит такой жертвы, какую намереваешься принести ты, ни одна из женщин ныне живущих, должен я сказать; наши матери были другие. Уже одно то обстоятельство, что эта девушка, о которой ты говоришь, вынуждает тебя изменить всю твою жизнь, отказавшись от карьеры пианиста, для того чтобы получить ее руку, должно бы достаточно доказать тебе…

Он вдруг замолчал, остановленный поднятой рукой молодого человека.

— Ты хочешь сказать, что я не прав?

— Не она вынуждает сделать меня этот шаг. Посмотрите на эти лилии, — и он указал на цветы, стоявшие в вазе возле него, — они не знают проблем людей, жизнь которых украшают. Так и моя возлюбленная. Я не встречал более чистой и простодушной девушки, которой я посвятил все лучшие и благороднейшие чувства моего сердца. Это ее отец.

— Ах ее отец!

— Да, сэр, — продолжал молодой человек, — все более удивляясь тону дяди. — Он имеет право ожидать и богатства, и положения от своего зятя. Но я вижу, что должен рассказать вам мою историю, сэр. Она не совсем обыкновенна, и я не имел намерения говорить о ней, но, если моим рассказом я могу приобрести ваше сочувствие к чистой и благородной страсти, я буду думать, что тайна нарушена не напрасно. Но я, может быть, мешаю вам, — сказал он, видя, что дядя тревожно взглянул на дверь, Вы ждете кого-нибудь?

— Нет, — ответил дядя, — я полностью в твоем распоряжении.