Книга Тайна мистера Сильвестра, страница 5 – Анна Кэтрин Грин

Больше не было ничего, ни подписи, ни числа. Детское письмо, написанное с женской осторожностью. Со смешанными чувствами сомнения и любопытства я вернулся к старухе, ожидавшей меня с нетерпеливым беспокойством.

— Это писал ребенок или женщина? — спросил я, глядя на нее сурово.

— Не спрашивайте меня, не спрашивайте ни о чем. Я обещала привезти вас, если вы согласитесь, но на вопросы отвечать не стану.

Я попятился с недоверчивым смехом.

— Скажите мне, по крайней мере, где живет молодая мисс, — сказал я, — прежде чем я исполню ее просьбу.

Она покачала головой.

— У меня есть экипаж, — сказала она. — Вам надо только сесть в него, и мы скоро будем в доме.

Я взглянул на нее, потом на письмо, которое держал в руке, и не знал, что думать. Простота и безыскусственность письма как-то не согласовывались с этой таинственностью. Женщина, заметив мою нерешимость, пошла к двери.

— Вы поедете, сэр? — спросила она. — Вы не пожалеете об этом. Только минутный разговор с хорошенькой девушкой…

— Тише, — сказал я, услышав позади меня торопливые шаги.

Мой давний приятель Сельби подошел ко мне, схватил меня за руку и потащил к двери.

— Я дал честное слово джентльмена и музыканта привести вас сегодня в Гендельский клуб. Я боялся, что вы ускользнете, но…

Тут он увидел низенькую черную фигуру, стоявшую в дверях, и остановился.

— Кто это? — спросил он.

Я колебался. Но все же демон любопытства одержал верх над рассудком, и с не весьма похвальным оправданием, что надо пользоваться молодостью, пока можно, я ответил моему другу:

— У меня есть дело. Сегодня я не могу быть в клубе.

После чего побежал за старухой, которая подвела меня к карете, стоявшей в нескольких шагах у тумбы. Я взглянул на кучера, но было слишком темно, и я мог увидеть только, что он в ливрее. Все более и более удивляясь, я, сев в карету, стараясь завязать разговор с моей таинственной спутницей. Но это мне не удалось. Без особой грубости, но решительно, она отвергала все мои вопросы. В какой-то момент мне стало страшно, особенно после того, как я увидел, что окно экипажа было закрыто не занавесью, как я думал, а сплошными ставнями, которых я никак не мог опустить.

— Здесь очень душно, — сказал я как бы в извинение за мое тревожное состояние, — нельзя ли впустить сюда немножко воздуха?

Моя спутница промолчала, а мне было стыдно приставать к ней, но я воспользовался темнотой, чтобы припрятать в более надежное место деньги, которые были со мной.

Я слышал стук омнибусов, следовательно, мы ехали по Бродвею, потому что ни по какой другой аллее омнибусы не ездят. Через некоторое время, мне показалось, что мы въехали в Медисонскую аллею Двадцать Третьей улицы. Я решил запоминать каждый поворот экипажа, чтобы таким образом определить приблизительно местность, по которой мы ехали. Но экипаж повернул только один раз после настолько продолжительной езды, что я никак не мог рассчитать приблизительно, мимо скольких улиц могли мы проехать. Наконец, повернув налево, карета скоро остановилась.

«Я увижу, где я, когда выйду», — подумал я, но ошибся.

Во-первых, мы остановились у нескольких домов, выстроенных, насколько я мог заметить, по одному образцу. Дверь на улицу была отворена, хотя никто нас не встречал, и не знаю, почему это совсем сбило меня с толку. Я в каком-то тумане поспешил войти и очутился в ярко освещенной передней, богатое убранство которой показывало, что это частный дом зажиточного человека.