Книга Тайна мистера Сильвестра, страница 32 – Анна Кэтрин Грин

Сильвестер наблюдал за Поолой и сердце его замирало, так он боялся не оправдать надежд девушки, которые она по всей видимости возлагала на свою новую жизнь. «Молодые крылышки думают распахнуться на свободе, — размышлял он, — между тем как они попадут в позолоченную клетку».

Он был так молчалив и грустен, что Поола вдруг встала и села возле него.

— Вы, кажется, устали, — прошептала она с участием, придвигая к нему свой стул.

Много лет уже не слыхал он такого теплого сочувствия ни от кого.

— Я заработался последние несколько месяцев. Скоро я приду в себя. А вы, о чем думали, Поола? — спросил он.

— Я думала о том, что ждет меня в громадном мире, который вы называете городом. Я увижу прелестные лица и благородные формы. Я буду слушать музыку, отголосок которой доходил до меня в рыдании реки и вздохах сосен, но звуки которой во всей ее красоте и силе я никогда не слышала даже во сне. Я увижу знаменитых мужчин и замечательных женщин, увижу жизнь во всей ее полноте, как видела природу во всем ее могуществе, и сердце мое успокоится наконец.

Сильвестер глубоко вздохнул, и глаза его загорелись ярким блеском.

— Вы ожидаете слишком многого, — сказал он, — а не думали вы о том, что жизнь в большом городе, с ее суетой и постоянным соперничеством, может быть часто мелочна и непредсказуема, несмотря на все свои прекрасные стороны.

— Всякая жизнь имеет свою обратную сторону, — произнесла Поола с лукавой улыбкой. — Орел, рассекающий грозовые тучи, должен иногда останавливаться, чтобы почистить свои крылья. Мне было бы жаль выкинуть из жизни мелочи. Даже мы с вами сейчас несмотря на этот чудный закат должны накрывать стол к ужину.

— Но светские обычаи, Поола, — возразил Сильвестер, скрывая удивление, вызванное в нем зрелостью ума, выказанного этой простой дочерью природы. Светские обычаи и правила — это неумолимая сила, управляющая душой женщин, которые неожиданное оказываются пленницами моды, думали ли вы о ней и о требованиях, предъявляемых ею? — Да, иногда, — ответила она с той же лукавой улыбкой, — когда я надеваю шляпку, сделанную тетушкой Эбби по фасону бабушкиной. Мода — это упрямая мачеха, которой, мне кажется, не так трудно повиноваться, как сопротивляться. Не думаю, чтобы я ссорилась с модой, если она обещает мне не накладывать рук на мою душу.

— Но если она потребует от вас всего, тогда что?

— Я вспомню, что нахожусь в стране демократических принципов, — засмеялась она, — и попрошу избавить меня от исполнения требований самовластия.

— Вы научились этому от мисс Белинды, — сказал Сильвестер, — она также не любит никаких деспотических мер.

Потом с серьезным видом он наклонился к молодой девушке и спросил:

— Знаете ли вы, что вы очень хороши собой, Поола?

Она покраснела, посмотрела на него с удивлением и потупила голову.

— Мне говорили, что я похожа на моего отца, — сказала она, — и я знаю, что этим мне хотели оказать большую любезность.

Дитя мое, — продолжал он с кроткой настойчивостью. — Господь дал вам великий и чудный дар, сокровище, ценность которого вы сами не знаете. Я говорю это вам, во-первых, потому, что ценю вашу красоту как нечто священное и чистое, а во-вторых, потому что вы едете туда, где услышите льстивые слова, которые иногда будут оскорблять ваш слух, если не станете носить в душе какой-нибудь талисман, чтобы противодействовать им.