Книга Возмездие Байкала, страница 66 – Чингиз Абдуллаев

В независимой Латвии город был переименован в Даугавпилс. В сороковом году в город вошли части Красной армии, в сорок первом немецкие войска. Рядом с городом был создан лагерь для советских пленных «Шталаг 340». Более ста шестидесяти пяти тысяч человек было убито и замучено в этом лагере. Массово уничтожали и оставшихся евреев, создав для них в городе еврейское гетто. После Второй мировой войны город стал расти и к 1989 году в нем проживало около 130 тысяч человек. Но евреев почти не осталось. Большая часть была уничтожена в ходе геноцида, другие эвакуировались в глубь Союза, многие уехали в эмиграцию: в Израиль, Америку, Европу. Через тридцать пять лет независимости число горожан Даугавпилса резко уменьшилось до семидесяти восьми тысяч. Подобная тенденция наблюдалась и по всей Латвии, когда молодые люди массово выезжали в страны Европы.

Даугавпилс находился в треугольнике, между Литвой и Белоруссией. До обеих стран было чуть больше двадцати километров. Основное шоссе до города из Риги было достаточно удобным, и они доехали до города в течение двух с половиной часов. Льюис сообщил, что они могут пообедать в ресторанах города.

— «Одесса Мама» или «Счастливая Панда», — предложил на выбор Зитманис. — Куда поедем?

— Давайте в первый ресторан, — сказал Дронго. — Я знаю, что раньше в Даугавпилсе было преобладающее еврейское население.

— До войны, — согласился Зитманис, — у меня жена моего дяди была отсюда. Еврейка. Но после войны почти никого не осталось.

— Что с ними стало? — спросила Джоан.

— Им «повезло», если можно так сказать. Отправили в ссылку, в Сибирь, всю семью с четырьмя детьми, еще весной сорок первого. Мой дядя был известным инженером, учился в Германии и Швейцарии. Поэтому стал нежелательным элементом. Хорошо, что не расстреляли как иностранного шпиона.

— Почему повезло? — не понял Льюис. — Наоборот. Не повезло.

— Не повезло тем, кто остался, — мрачно сообщил Зитманис. — Этих мучили, убивали, отправляли в лагеря и сжигали в крематориях. Из многочисленной еврейской семьи моей тети не осталось в живых никого. Истребляли даже новорожденных детей. Только тетя и ее дети выжили благодаря высылке в Сибирь.

— У всех прибалтийских народов свои особенные исторические трагедии, — заявила Джоан. — Кстати, США никогда не признавали аннексию стран Прибалтики.

Льюис наконец понял, почему Зитманис употребил слово «повезло», и замолчал. На часах было около трех, когда они подъехали к ресторану.

— Оксана Малашич живет у Центрального парка, рядом с автобусной станцией, — напомнил Зитманис. — Но она просила встретиться где-нибудь в нейтральном месте, рядом с ее мастерской. Договорились увидеться в кафе «Арсеналас». Она согласилась туда подойти. Я думаю, будет гораздо правильнее, если вы встретитесь с ней вдвоем, без нашего участия. Она наверняка не захочет разговаривать в моем присутствии.

После обеда они поехали на встречу с Оксаной в кафе «Арсеналас». Достаточно долго ждали, когда наконец появилась Оксана. Она опоздала на двадцать минут. Молодая женщина была в темном брючном костюме и кожаной куртке. Раскосые глаза, чуть вздернутый нос, узкие скулы, светлые глаза, подтянутая фигура, распущенные черные волосы. Тот самый тип молодой женщины, который нравился Ашфорду. Такой была на фотографии двадцать лет назад Дайна Озолс, похожей на них была и Вера Горбунова. Несмотря на возраст, Оксане было больше сорока лет, она выглядела достаточно молодо.