Книга Соломенные куклы, страница 11 – Софья Маркелова

Воды озера были неспокойны, ветер усиливался, и лодку трясло, пока они добирались до приметного уединённого холма возле отмелей. Прижимая к груди куклу, Вера первой выскочила на берег и, даже не попрощавшись, бросилась в густые заросли кустов, прокладывая дорогу к сердцу острова. Мокрые ветви хлестали её по щекам и голым рукам, земля скользила под ногами, но Вера уверенно шла вперёд, пока не показались за частоколом сосен знакомые крыши домов.

Она помнила, что нужно пройти через всю прогалину, после миновать участок с ветхими домами, а там, за чахлой рощицей, лежала изба деда. И она шагала мимо низких бревенчатых домов, которые в синеве сгустившихся туч больше не выглядели такими симпатичными и ухоженными. Скорее уж они походили на деревянные гробы, торчавшие из земли.

Все соломенный куклы были убраны в дома. На улице не осталось ни одной. И Вера ступала мимо кукольных жилищ, а оттуда на неё поглядывали хозяева своими пустыми лицами. Они все стояли у окон, и неприятное чувство дежавю кольнуло сердце Веры.

Гладкие соломенные лица прижимались к прозрачной завесе стёкол, усеянных каплями, и жадно следили за чужачкой. Казалось, их становилось всё больше и больше, этих плетёных силуэтов. Казалось, они даже начали двигаться.

Где-то пронзительно скрипнула дверь. Вера испуганно встрепенулась, замедлив шаг. А за её напряжённой спиной вдруг раздался прерывистый шёпот, заглушаемый ливнем:

— Тело – в глину и солому, душу – в куклу, смерть – живому.

Тяжёлый камень обрушился на голову Вере. Она даже не успела обернуться к дедушке Афанасию, как уже безжизненным кулём рухнула на соломенную подстилку. Из её пальцев выпала заметно подросшая плетёная кукла с золотистыми волосами, на чистом лице которой проступила улыбка, а под проволочными очками вдруг распахнулись очаровательные голубые глаза.

* * *

Рома не бросился следом за женой лишь потому, что надеялся на её скорое возвращение. На улице шёл ливень, который непременно остудил бы её пыл, и тогда они бы поговорили нормально, мирно и обстоятельно. Он намеревался сегодня же увезти её прочь с Враного острова, если это место так плохо влияло на психику жены.

Но Вера не вернулась ни через четверть часа, ни через час, ни к вечеру. За окном уже плескались густые тягучие сумерки, дождь давно закончился, оставив после себя мутные лужи на дороге. Рому стало одолевать беспокойство, и он выбрался из комнаты на поиски хозяина. Тот нашёлся возле своего излюбленного самовара: сидя на лавке, мужчина сосредоточенно штопал разорванную рубаху.

— Вы не видели мою жену? Мы поссорились, и она куда-то убежала, ничего не сказав.

— У дедушки Афанасия она.

— Это где? На Соловом холме? – удивился Роман. – Что она там забыла?

— Соломенный дедушка всех привечает, кто ему люб. Приветил и её, значит.

Рома нахмурился. Неужели его жена за полтора дня так сдружилась со стариком? Или, может, это он и был виноват в душевном состоянии Веры? Ведь с ней всё было в порядке последние несколько дней, а тут она как ума лишилась. Всё твердила про эти куклы, про солому. Что такого мог ей наговорить старый хрыч, что у супруги неожиданно развилась паранойя?

Рома собирался выяснить правду во что бы то ни стало, забрать жену и завтра утром отплыть в Петрозаводск. Оставалось лишь добраться до Солового холма. Внутренне уже ощущая подступавшую тошноту, Рома побрёл в сторону деревенского причала. На его счастье, в это позднее время нашёлся одинокий рыбак, без лишних слов согласившийся доставить мужчину на небольшой островок. И хотя приступ тошноты мешал полноценно глядеть по сторонам во время поездки, но Рома всё же рассмотрел в сумерках приближавшийся холм, больше походивший на клочок тины, чем на полноценный остров.