Книга Соломенные куклы, страница 86 – Софья Маркелова

— Как я умру? – хрипло спросила Анна, боясь увидеть ответ.

На могильной земле посреди стола медленно стали появляться буквы, одна за другой, пока не сложились в слова.

«Ты лишишься сердца».

Анна замерла, не смея оторвать взгляда от ужасной надписи, которая пророчила ей гибель. И тогда она почувствовала, как её грудь неожиданно сжалась, а боль разорвала всё тело на множество мелких осколков. Впившись пальцами в грудину, девушка закашляла, неистово и отчаянно, ощущая, что в тот момент что-то бесконечно важное было вырвано из неё навсегда.

Последний взгляд, брошенный на тарелку шестого безликого гостя, – и Анна без жизни упала на стол. А на блюде, словно роскошное угощение, лежало сырое человеческое сердце, истекавшее кровью.

Чёрные свечи погасли, погрузив столовую в вязкую густую тьму, а безликие гости, забрав свою плату, медленно и неспешно удалились.

В комнате остался лишь длинный опустевший обеденный стол, усыпанный могильной землёй, и безжизненное тело немолодой женщины, на лице которой застыли ужас и беспредельное отчаяние.

За сплошной белой завесой не было видно ни дороги, ни линии горизонта, ни даже неба. Всё смешалось в единую снежную кашу, и с каждой минутой метель только усиливалась. Слышно было, как яростно ревел ветер за окном автомобиля, а в свете фар Антон различал только метавшиеся перед машиной снежинки, которые закручивались в вихри и исчезали в темноте.

Время на часах уже близилось к полуночи, и мужчина в очередной раз решил набрать номер друга.

— Миш, это снова я, – стараясь не отводить взгляда от занесённой снегом дороги, проговорил в трубку Антон.

— Ты уже проехал поворот на Крутогорье? – отозвался голос в телефоне.

— Не было никакого поворота. Как ехал прямо, так и еду. Ни съездов, ни перекрёстков, ни указателей. Последний был километров пятнадцать назад, и на том было написано «Река Шолох». Ну и всё.

— Может проехал? Не туда свернул? – с надеждой спросил в который раз Миша.

— Да говорю же тебе, некуда было… Тут всё так засыпало, что я только по деревьям вокруг и ориентируюсь. Так бы даже границы дороги не видел.

— Я тогда вообще не понимаю, куда тебя занесло. Вроде ехал правильно, а в итоге оказался в какой-то глуши… Извини, Антон, что я тебя погнал в такую пургу к себе. Надо было ещё пару раз всё хорошенько обдумать, а у меня вся голова была занята только тем, что я хотел тебе дом, баню показать, дичью угостить!.. Эх!

— Да замолчи уж, – с досадой прервал его Антон. – Я бы всё равно поехал, даже если бы ураган начался. Не так уж и часто я проездом в этой области бываю, чтобы не заехать к тебе в гости.

— Слушай, уже такая темень на улице. Ты, наверное, весь день за рулём, а? Может, заночуешь в каком-нибудь мотеле или в деревне попросишься ночь и метель переждать? Приедешь ко мне с утра. Днём-то я уж точно тебя по дороге сориентирую нормально.

— Блин, Миш, если бы тут что-нибудь было вокруг, кроме снега и деревьев, то я бы заночевал, конечно… В сон клонит капитально.

В этот момент машина подскочила на какой-то крупной кочке, Антон выронил телефон из пальцев, вцепился в руль, вытаращив глаза. Автомобиль вильнул в сторону, скатываясь с дороги, ухнул в рассыпчатый сугроб на обочине и остановился.

Едва переведя дыхание и очень даже взбодрившись после такого, Антон не сразу нашарил рукой телефон на полу.