Книга Наследие Зари, страница 10 – Лиса Хейл

И тут её взгляд упал на других. Тех, кто сидел, сгорбившись, уткнувшись взглядом в мерцающий экран. Они не кричали. Они не спорили. Они просто… молчали. Их плечи были напряжены, глаза пусты. Они отвечали на звонки монотонными, заученными фразами, но их души… их души медленно погружались в пол. Не в воду, а в густую, чёрную апатию. Это были Унылые.

Один из них, молодой парень, поднял на Элару взгляд. В его глазах не было ни вопроса, ни надежды. Лишь тяжёлое, беспросветное: «Уходи. Здесь нет для тебя ничего».

Элару передёрнуло. Эта ярость была заразной. Она чувствовала, как её собственная, дремавшая до сих пор злость, начинает шевелиться. Злость на свою судьбу, на отца-демона, на этот бесконечный кошмар, в который её втянули. Её золотой глаз вспыхнул с новой силой, соблазняя: «Да! Злись! Выпусти это! Это твоё право!»

Она сжала кулаки, готовая закричать, просто чтобы выпустить пар. Но тут её голубой глаз уловил что-то ещё. За общим рёвом. Тихий, едва слышный плач.

Элара пошла на этот звук, лавируя между кипящими от гнева операторами. В дальнем углу зала, в кабинке, сидела девушка. Она рыдала, уткнувшись лицом в клавиатуру, её плечи тряслись. В наушнике валялся разбитый микрофон. Это была не театральная истерика, а тихое, глухое отчаяние. Душа Унылой.

— Уходи, – простонала она, не поднимая головы. – Они сейчас придут. Назначат внеплановое обучение. Заставят извиняться перед тем козлом… а потом уволят. Всегда одно и то же.

— Кто «они»? – тихо спросила Элара.

— Надзиратели. Менеджеры. Система, – девушка махнула рукой в сторону зала. – Они подливают масла в этот огонь. Они поощряют «здоровую конкуренцию». А мы сжигаем друг друга.

Элара посмотрела вокруг с новым пониманием. Это не было стихийным болотом гнева. Это была система, спроектированная для его генерации. Конвейер по производству ярости и апатии. Каждый крик, каждая угроза, каждая сломленная душа – это был ожидаемый результат.

И тут она их увидела. Не демонов с вилами, а людей в дорогих костюмах. Они неспешно прохаживались между рядами, с планшетами в руках. Они не кричали. Они улыбались. Холодными, дежурными улыбками. Они смотрели на ссоры, на слёзы, и делали пометки в своих гаджетах. Стигийские надсмотрщики. Они не наказывали гневных – они им управляли. Они не топили унылых – они обеспечивали, чтобы тянули ко дну, не создавая проблем.

Один из них, женщина с идеальной укладкой и без единой морщинки на лице, остановила взгляд на Эларе.

— Вы не по форме одеты, сотрудница. И ваше рабочее место?

— Я… не сотрудница.

— Все здесь сотрудники, – её улыбка не дрогнула. – Или клиенты. Вы клиент? Чем мы можем вам помочь? Вы злы? Раздражены? Пожалуйста, выразите ваше недовольство. У нас для этого есть специальная форма.

Женщина протянула планшет. На экране мигал курсор в поле для ввода жалобы.

И Элару охватила та самая ярость, которой она только что чуть не поддалась. Ярость на это бездушное, отлаженное зло. Она хотела швырнуть этот планшет, закричать этой женщине в её безупречное лицо.

Но она вспомнила старика из четвёртого круга. «Смысл не в весе груза, а в том, чтобы понять, что ты можешь его отпустить».

Она не отпустила гнев. Она отпустила потребность его выразить здесь и сейчас, по их правилам.

Она посмотрела на женщину-надзирателя своими разноцветными глазами, и в её взгляде не было ни страха, ни злости. Было лишь холодное наблюдение.