Книга 1636. Гайд по выживанию, страница 50 – Ник Савельев

Я кивнул.

— Ван Лун, вы продолжайте работать. Если кто-то из клиентов будет спрашивать про слухи, не оправдывайтесь, не объясняйте. Просто скажите про конкурентов и зависть.

Ван Лун кивнул, но в глазах у него оставалась тревога.

— А вы что будете делать?

— Подумаю, — ответил я. — Наведу справки. А пока — работаем.

Ван Лун ушёл. Ламберт смотрел на меня вопросительно. Я вышел под дождь и зашагал к Сингелу. Лавка мадам Арманьяк встретила меня привычной бархатной тишиной. Она сидела за бюро, перебирала какие-то бумаги. Увидев меня, подняла голову.

— Месье де Монферра. Вы мокрый с ног до головы.

— Дождь.

— Садитесь. Кофе?

— Не откажусь.

Она кивнула служанке, та исчезла. Я сел напротив.

— Что вы знаете про маклера по имени ван дер Берг? — спросил я без предисловий.

Мадам Арманьяк чуть приподняла бровь.

— Это тот, который распространяет про вас нелепые слухи? — она вздохнула. — Мелкий жулик, месье. Обычный жук-вонючка. Долгов у него выше крыши, связей в магистрате — ровно настолько, чтобы его не вышвырнули на улицу. Женат вторым браком, детей нет, есть любовница-стерва, пытается жить на широкую ногу, но денег ему не хватает.

Она говорила это спокойно, будто зачитывала опись товара на складе.

— Он опасен? — спросил я.

— Сам по себе нет, — она взяла паузу, пока служанка ставила передо мной чашку. — Но его слова, они как навоз. Воняют, прилипают, и если их много, можно задохнуться.

Я отхлебнул кофе. Горький, крепкий, хороший.

— Что вы посоветуете?

Мадам Арманьяк посмотрела на меня долгим взглядом.

— Ничего. Пока ничего. Если начнёте с ним бороться, привлечёте внимание. А внимание нам сейчас не нужно. Хагенхорн, Восс, все эти наблюдатели… Чем тише вы сидите, тем лучше.

— А что делать со слухами?

— Слухи, — она пожала плечами. — Слухи живут, пока их кормят. Не кормите. Работайте. Клиенты, которые уйдут из-за нелепых сплетен… Да и чёрт с ними.

Я кивнул. В этом была логика.

— И всё-таки, — сказал я. — Если он перейдёт грань?

Мадам Арманьяк улыбнулась — тонко, одними уголками губ.

— Тогда, месье де Монферра, мы с вами обсудим, что делать. Но до этой грани очень далеко. Пока он просто гадит. Не убивать же его за это, в самом деле.

Я допил кофе, поставил чашку.

— Спасибо, мадам.

— Не за что. А вот ваш Дюбуа — совсем другое дело.

Я замер.

— Что значит «другое дело»?

Мадам Арманьяк выдержала паузу. Потом открыла ящик бюро, достала сложенный лист бумаги, развернула его перед собой. Пробежала глазами, хотя явно знала содержимое наизусть.

— Пьер Дюбуа, — сказала она медленно. — Настоящее имя Пьер Дюваль. Сорок семь лет. Родился в Руане, но последние десять лет слоняется по Европе. Торговец сукном — это правда. Но торговля это не главное его занятие.

Она подняла на меня глаза.

— Он работает на англичан, месье де Монферра.

В комнате стало тихо. Даже свечи, кажется, перестали потрескивать.

— На англичан, — повторил я. Голос прозвучал глухо.

— Именно. Три года назад он был в Лионе. Потом уехал в Лондон. Пробыл там почти год. Теперь обосновался в Гааге, но часто наведывается в Амстердам по делам. Официально — по торговым. Неофициально — кто ж его знает.

Я смотрел на неё, переваривая то, что она только что сказала.

— Англичане. В Гааге. И он приходит в мою контору, отправляет письмо в Роттердам.