Книга Страсть на верхнем этаже, страница 19 – Катерина Ворон

Александр — нет, сейчас она думала о нём просто как о Саше, потому что после того, что произошло в лифте, называть его слишком официально было бы смешно и неправильно — шёл впереди. Она видела, как его рубашка натянута на плечах, как его пальцы сжимаются в кулаки, и знала, что он тоже не до конца спокоен и тоже на пределе.

Открыв дверь своего кабинета, начальник пропустил её внутрь. Алиса вошла в помещение, где никогда не была одна, только на совещаниях, с кучей других сотрудников, и теперь этот кабинет выглядел совсем иначе — огромный, с панорамными окнами, с тяжёлым деревянным столом, с кожаными креслами, с книжными шкафами, и воздух здесь пах чистотой.

Звук замка, щёлкнувшего в тишине, прозвучал так громко, что у Алисы мурашки побежали по спине. Она стояла посреди кабинета, не зная, куда деть руки, куда смотреть, как себя вести, и чувствовала себя школьницей, которую вызвали к директору, только директор смотрел на неё сейчас не с укоризной, а с таким откровенным, неприкрытым желанием, что у неё пересохло во рту и, кажется, она прикусила себе язык.

Саша подошёл к окнам и опустил жалюзи — одно за другим, медленно, и свет в кабинете стал приглушённым, слишком интимным. Солнечные полосы пробивались сквозь щели, рисуя на полу, на стенах, на его фигуре полосатые тени. Мужчина повернулся к ней. В этом полумраке его глаза казались почти чёрными.

— Иди сюда, — сказал он тихо, будто приказывая, после чего вытянул вперед руки.

Она сделала шаг, потом второй. Он ждал, не двигаясь с места. Она подошла к нему, чувствуя, как его взгляд скользит по её лицу, по шее, по груди, которая тяжело вздымалась от волнения, и когда она оказалась достаточно близко, он взял её за руку и подвёл к своему рабочему столу.

— Садись, — сказал он, указывая на край стола.

Алиса села, чувствуя под бёдрами прохладную поверхность дерева. Мужчина встал перед ней, такой высокий, что ей приходилось задирать голову, чтобы видеть его лицо. Он смотрел на неё сверху вниз.

Его руки легли на её плечи, медленно скользнули вниз, к вороту блузки, и пальцы нащупали первую пуговицу. Он расстегнул её — не торопясь. Вторая пуговица. Третья. Он расстёгивал их одну за другой. Его пальцы касались её кожи, каждый раз оставляя за собой горячий след, и Алиса чувствовала, как её дыхание становится всё более прерывистым, как грудь тяжелеет, как соски твердеют под тонкой тканью бюстгальтера, когда он касается ее пальцами.

Он распахнул блузку, и она соскользнула с её плеч, упала на стол за спиной. Алиса осталась в одном красном кружевном бюстгальтере, который она надела сегодня утром специально — на всякий случай, а вдруг? — и теперь была благодарна себе за эту предусмотрительность, потому что он смотрел на неё так, будто она была произведением искусства.

— Боже, — выдохнул он, и в его голосе было столько восхищения, что у Алисы закружилась голова. — Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь.

Он наклонился, и его губы коснулись её шеи, Алиса запрокинула голову, закрыла глаза, чувствуя, как его язык скользит по коже, как губы втягивают нежную кожу, оставляя влажный след. Он целовал её шею томительно, спускаясь к ключицам, к яремной впадинке. Его дыхание было горячим, и его руки лежали на её бёдрах, сжимая их, притягивая к себе.