Книга Страсть на верхнем этаже, страница 6 – Катерина Ворон

Она взяла его за руку и вышла в ночь, пахнущую дождём и свободой.

Ресторан встретил их приглушённым светом, тихой музыкой, которая лилась откуда-то сверху, и запахами, от которых у Алисы слегка закружилась голова. Она не могла разобрать, чем именно пахло, но точно не шаурмой и не той пиццей, которую она заказывала в офисе, когда засиживались допоздна.

Она шла за Александром Дмитриевичем между столиками, накрытыми белоснежными скатертями, и чувствовала на себе взгляды. Вернее, ей казалось, что она их чувствует, потому что вокруг сидели женщины в красивых платьях, с идеальными причёсками и маникюром, и Алиса вдруг остро осознала, во что одета она сама: чёрная блузка, которую она не гладила со среды, белая юбка-карандаш, за день успевшая прилично помяться, и туфли, на которых, кажется, была заметна пыль от бега по офису.

Алиса не считала себя страшной, нет, в зеркале она себе нравилась, но здесь, среди этих холёных женщин с идеальным макияжем, она чувствовала себя гадким утёнком, который каким-то чудом затесался в стаю лебедей. Вдобавок ко всему она вспотела, пока шла от машины до входа, и теперь чувствовала, как тонкая ткань блузки неприятно липнет к спине, и это было последним, что нужно было для уверенности в себе.

Они сели за столик в углу, откуда открывался вид на весь зал. Алиса тут же схватила меню в кожаном переплёте, и спряталась за ним, как за щитом, делая вид, что внимательно изучает названия, хотя на самом деле просто пыталась унять дрожь в руках и успокоить дыхание.

Названия были красивыми, французскими или итальянскими, она не разбиралась, и ни одного знакомого слова, кроме разве что "ризотто", но состав она читала внимательно, потому что это было единственное, что она понимала в этой жизни. С каждой строчкой ей становилось всё грустнее, потому что здесь не было ничего привычного, ничего домашнего, ничего такого, что она могла бы заказать не боясь, что сделает что-то не так. Хуже того, рядом с блюдами не было цен, будто она и не должна знать лишиться ли сегодня своей карты.

Она поймала себя на мысли, что ужасно скучает по шаурмичной возле своего дома, где толстый дядя знает её в лицо и всегда кладёт двойную порцию мяса, потому что она постоянная клиентка, и где можно есть руками, и не думать о том, каким ножом и вилкой пользоваться и в какой последовательности.

— Что будешь? — спросил Александр Дмитриевич, и Алиса вздрогнула, потому что за своими мыслями почти забыла, где находится.

Она растерянно посмотрела на него, потом снова в меню, открыла рот, чтобы сказать что-то про шаурму, но вовремя прикусила язык, потому что предлагать начальнику пойти в ларёк у метро, наверное, было не самой лучшей идеей, особенно после того, как он привёз её в такой ресторан.

— Я не знаю, — призналась она честно, чувствуя себя полной дурой. — Тут всё какое-то... другое.

Он смотрел на неё несколько секунд. В его взгляде не было насмешки, только какая-то тёплая внимательность, а потом он забрал у неё меню, закрыл его и положил на край стола.

— Тогда я сам, — сказал он просто. — Ты должна это попробовать.

И он начал заказывать, не спрашивая её, называя официанту какие-то блюда на том самом французском. Алиса сидела и слушала, как он произносит эти слова, и думала о том, что даже язык в его исполнении звучит как музыка, и почему-то ей совсем не было обидно, что он решает за неё, наоборот, было приятно, что кто-то взял на себя эту ответственность, освободив её от мучительного выбора.