Книга Развод. Его тайна сломала нас, страница 38 – Софа Ясенева

Она смотрит с недоверием, но и с надеждой.

— Посмотрим, — наконец говорит.

Я осторожно обнимаю её. Через пару секунд Тоня прижимается ко мне.

И в этот момент я понимаю простую вещь. Я готов быть опорой для них обеих.

Утро начинается с того, что меня выворачивает.

Я едва успеваю добежать до ванной, захлопнуть за собой дверь и опереться ладонями о холодный край раковины. Волна подкатывает резко, и я только и успеваю, что зажмуриться и переждать.

Когда отпускает, стою ещё какое-то время, тяжело дыша. В зеркале напротив — бледное лицо, тёмные круги под глазами, губы почти бескровные.

Выгляжу не очень.

Полощу рот, умываюсь холодной водой и заставляю себя выпрямиться. Ничего страшного. У многих бывает хуже. Я же не из тех, кто падает в обморок от каждого чиха.

С кухни доносится голос Юры. Он уже на телефоне, что-то обсуждает, коротко, по делу. Значит, утро как утро. Обычная жизнь продолжается.

Я выхожу, стараясь идти ровно, не держаться за стены.

— Ты как? — спрашивает он, бросив на меня быстрый взгляд между фразами.

— Нормально, — отвечаю быстро, чтобы не вызвать подозрений.

Он на секунду задерживает на мне взгляд, будто хочет уточнить, но в трубке ему что-то говорят, и он снова отвлекается.

И слава богу.

Я не хочу сейчас объяснять, что меня мутит, что кружится голова, что внутри тянет неприятно и тревожно. Не хочу, чтобы он начинал переживать. У него и так сейчас сложные дела.

Я подхожу к плите, автоматически включаю чайник, достаю кружки.

Алиса сидит за столом, ковыряет ложкой в тарелке и смотрит куда-то мимо меня.

— Будешь кашу? — спрашиваю, не оборачиваясь.

— Нет.

— Ты даже не попробовала.

— Не хочу.

Я выдыхаю, сдерживаясь.

— Надо поесть хотя бы немного.

— Не надо.

Я поворачиваюсь, смотрю на неё.

— Алиса…

— Я сказала — не надо! — повышает голос, отодвигая тарелку.

Ложка звякает о стол, каша расплёскивается по краю.

Юра на секунду отвлекается, бросает взгляд в нашу сторону.

— Алиса, — говорит он уже без телефона, — не кричи.

Она тут же замолкает, смотрит на него.

— Я не хочу, — уже тише, но упрямо.

Юра переводит взгляд на меня.

— Может, что-то другое?

Я качаю головой.

— Пусть хотя бы это поест.

Алиса демонстративно отворачивается.

Юра вздыхает, снова возвращается к разговору.

И я остаюсь с ней один на один. Снова.

— Хорошо, — говорю спокойнее. — Не хочешь — не ешь.

Она не отвечает. Сидит, упрямо глядя в сторону.

Я отворачиваюсь к плите, потому что чувствую, как внутри поднимается непрошеное раздражение.

Мне сейчас бы просто… тишины. И чтобы меня никто не трогал. Но это роскошь, которой у меня нет.

Когда Юра уезжает, в доме становится слишком тихо.

Такое ощущение, будто вместе с ним уходит какая-то опора, и стены становятся тоньше.

Я убираю со стола, складываю посуду в посудомойку, вытираю стол — всё медленно, аккуратно, стараясь не делать резких движений. Голова всё ещё немного кружится, но я стараюсь не обращать внимания.

Алиса уходит в гостиную, включает мультики очень громко.

— Алиса, сделай потише, пожалуйста, — прошу из кухни.

— Не хочу.

Я закрываю глаза на секунду. Считаю до трёх.

— Пожалуйста.

Пауза. Потом звук всё-таки становится тише.

Маленькая победа.

Я выдыхаю и наливаю себе чай. Пахнет от него уже не так противно, как с утра, и это радует. Делаю осторожный глоток.