Книга Развод. Его тайна сломала нас, страница 45 – Софа Ясенева

Тихо выбираюсь из кровати, стараясь её не разбудить, и спускаюсь вниз. На кухне полумрак, включаю свет, машинально наливаю себе кофе, делаю глоток. Всё внимание уходит в телефон, который лежит на столе с несколькими пропущенными от юриста.

Я тянул с этим разговором, как мог. Сам себе объяснял, что сначала надо разобраться с Тоней, с Алисой, с этим хаосом дома, а уже потом идти дальше. Но правда в том, что я просто не хотел слышать то, что мне скажут.

Перезваниваю.

Разговор получается ровным, деловым. Он говорит про оформление отцовства, про временную опеку, про то, какие шаги нужно сделать в ближайшее время. Я слушаю, уточняю детали, киваю.

— Учитывая отсутствие матери, — спокойно добавляет он, — вам придётся взять на себя весь объём ответственности за ребёнка. Это не временная мера в привычном смысле.

Я невольно сжимаю пальцами край стола.

— На текущий момент девочка фактически остаётся без законного представителя.

Я уже собираюсь заканчивать разговор, когда он, будто между прочим, добавляет:

— Мы также проверили информацию по матери. У неё были серьёзные финансовые обязательства. Долги, просрочки. Не исключено, что её отъезд был связан с этим.

Я на секунду закрываю глаза.

— То есть она могла… — не договариваю.

— Я не могу утверждать, — аккуратно отвечает он. — Но вероятность того, что ребёнка оставили осознанно, достаточно высокая.

После этого уже нечего обсуждать.

Договариваемся о встрече, я отключаюсь и какое-то время просто сижу, глядя в одну точку.

В офис к юристу еду почти сразу, чтобы не дать себе снова начать откладывать. Веду машину, а сам прокручиваю в голове всё, что произошло за последние дни.

Эля. Её внезапное появление. Уверенность, с которой она говорила. Тогда это казалось наглостью, попыткой манипуляции, чем-то, с чем можно поспорить, надавить, поставить на место.

Сейчас это выглядит иначе. Как решение, принятое заранее.

Я паркуюсь, поднимаюсь в офис, и дальше всё происходит быстро. Документы, подписи, пояснения. Юрист снова проговаривает, что после оформления я буду нести полную ответственность за ребёнка, и в этот раз я не просто киваю, я действительно это принимаю.

Когда выхожу на улицу с папкой в руках, останавливаюсь на секунду, делаю глубокий вдох и впервые за всё это время позволяю себе сформулировать мысль до конца.

Я — отец. Не теоретически, не временно, а со всей мерой ответственности.

Эта девочка живёт в моём доме и смотрит на меня, как на единственного взрослого, который может её принять.

И в этот момент становится кристально ясно, что дальше так, как я вёл себя до этого, уже не получится.

Я слишком долго пытался быть удобным, чувствуя вину за то, что так долго отсутствовал в её жизни. Сглаживал углы, переводил разговоры, делал вид, что всё можно как-то разрулить без жёстких решений. В итоге не становился опорой ни для Тони, ни для Алисы.

И сейчас либо я продолжаю в том же духе и всё окончательно разваливается, либо наконец беру на себя роль главы семьи.

Я сажусь в машину, кладу папку на соседнее сиденье и завожу двигатель. Больше нет той растерянной суеты, которая была последние дни.

Есть неприятная, тяжёлая, но очень чёткая ясность. Хватит пытаться всем угодить. Пора наконец выстроить границы.

Когда возвращаюсь домой, первое, что замечаю — тишину. Как будто все устали воевать и взяли паузу.