Книга Развод. Мне теперь можно всё, страница 55 – Софа Ясенева

— Лида, ты сильная женщина?

Она поднимает брови.

— Что за странный вопрос?

— Ответь.

— Да.

— Независимая?

— Вполне.

— И у тебя есть муж.

— Только на какое-то время. Это формальность.

— Но есть.

— Угу.

— Тогда перестань демонстрировать без конца, что тебе не нужна моя помощь. — Я наклоняюсь вперёд, стараясь поймать её взгляд. — Я сказал, что организую тебе еду, просто прими это и поблагодари. Так сложно?

Она смотрит прямо, слишком долго, слишком серьёзно. В её глазах отражается что-то, что я не могу разгадать. А потом встаёт, берёт свою тарелку и уносит её в мойку.

— Ты на меня давишь. Мне это не нравится.

— Так не брыкайся, Лид. — Я уже раздражённо усмехаюсь. — Как будто я тебе предлагаю наоборот, готовить на роту каждый день.

— И всё же нет.

Я встаю и иду за ботинками. Опасно оставаться, ещё слово, и она снова захлопнет передо мной дверь на месяц. Чёртова женщина. Мне не понять, зачем она так выделывается. Я стараюсь, а выходит наоборот.

Едва успеваю натянуть куртку, как телефон снова взрывается звонком.

— Сказал же, скоро буду! — рявкаю в трубку и тут же бросаю вызов.

Щёлкаю замком машины и сажусь за руль, чувствуя, как злость смешивается с бессилием.

Доезжаю до ресторана, где Оля назначила встречу. Место на углу у Советской площади, с большими окнами, оттуда всё как на ладони: прохожие, фонари, припаркованные машины. Их стол у окна, Оля сидит с мужчиной в костюме, бокалы с вином на столе, лёгкие закуски.

Судя по тому, что улыбка на её лице не сходит, она отрабатывает свою часть сделки на все сто: жесты аккуратные, смех уместный, взгляд настойчиво вовлекает в беседу. Но это не убавляет моего раздражения, скорее, усиливает. Может, ей и вправду стоило просто напоить его, а потом отвезти к себе? Тогда уже в спокойной обстановке всё по отработанному плану, как в хрестоматийной схеме.

Надо сделать над собой усилие и отсидеть этот вечер, чтобы потом вытрясти из неё все подробности, что задумано в отношении Лиды, и, конечно, меня. Я понимаю, мишень у всех её выходок куда шире, чем личная вендетта: это влияние, контракты, «правильные» люди в нужных креслах.

“Соберись, Толмацкий. Тебе есть, что защищать,” — шепчу себе, и словно натягиваю маску хозяина положения.

Захожу в ресторан, подхожу к столу и целую Филисову в щёку.

— Здравствуй, дорогая, — говорю ровно, без лишних эмоций. — Дмитрий, — протягиваю руку мужчине.

Он встаёт, жмёт руку крепко, глаза бегло оценивают меня: костюм хороший, дорогие часы, уверенная лёгкая улыбка.

— Это Максим Додонов. Он занимается инвестициями в сфере строительства, — представляет она.

Додонов отвечает учтиво, говорит пару фраз о последних трендах стройрынка, и я ловлю себя на том, что слова эти будто проходят мимо ушей.

— Очень приятно, — киваю. — Интересная и непростая сфера у вас.

— Согласен, — отвечает, — но у вас тоже важная миссия — образование наших детей. Это куда более серьёзный вклад в будущее.

Господи, как я устал от этих любезностей. Каждая фраза — ритуал: похвалил, возвысил, а потом просьба, и только после этого ожидаешь согласия. Нельзя же просто с порога сказать «дай денег». Так не работает. Но если тебя слегка осыплют комплиментами, то можно рассчитывать, что оппонент будет более лоялен.

— Вы уже сделали заказ?