Книга Развод. Мне теперь можно всё, страница 58 – Софа Ясенева

— Я поняла тебя, не ругайся. Ты же найдёшь, как ему отказать? — её ладонь осторожно ложится поверх моей, теплая, цепкая.

Как бы невзначай отодвигаю руку к бокалу.

— Не факт, что он мой отказ примет. Да и грязные деньги на предвыборную кампанию — не очень хороший вариант. Копать будут все, кто может. Любая сомнительная находка подойдёт, чтобы вывернуть всё в повод для скандала.

Оля сникает, плечи опускаются, взгляд теряет блеск. Она уже не гордая патронесса, а растерянная женщина, которая понимает, что зашла слишком далеко. Комкая салфетку в руках, она будто бы глотает слова, не решаясь на спор.

Я делаю паузу, даю ей возможность повариться в собственном чувстве вины, и только потом, когда тишина становится гнетущей, решаю задать свой главный вопрос. Но Оля опережает:

— Дим, — томным голосом тянет, двигаясь чуть ближе, — давай не будем больше ругаться. Проведём остаток вечера в приятной компании друг друга. Обещаю, я заглажу свою вину.

Поднимаю руку и привлекаю внимание официанта. Спал сегодня катастрофически мало, веки тяжелеют, и начинает клонить в сон. Сейчас мне нужен кофе, крепкий, обжигающий.

— Эспрессо, — коротко бросаю.

Официант кивает и удаляется, оставляя нас вдвоём в тягучем облаке напряжения, от которого хочется выскочить на улицу и вдохнуть морозный воздух.

— Каким образом ты собралась её заглаживать? — произношу медленно, даже чересчур спокойно, словно растягиваю каждое слово.

— Ну… — её взгляд падает вниз, ресницы дрожат, как крылья бабочки. — Мне понравилось то, что было у нас тогда…

От этого «тогда» у меня внутри что-то противно сжимается. Какое «тогда»? Я бы очень даже послушал поподробнее. Особенно, если учесть, что не помню ничего из того вечера.

— А что у нас с тобой было? — пальцами ритмично постукиваю по столешнице, будто по клавишам, это помогает удерживать лицо бесстрастным.

— Всё. — Сказала и вздохнула, как будто ей тяжело держать в себе эту «тайну».

— Оля, — голос становится жёстче, — мне не пятнадцать лет, а ты давно не девственница. Давай больше конкретики.

— Что за допрос, Дим? — у неё чуть дрожит голос. — Ты вообще-то в этом тоже участвовал. Или… ты что ли ничего не помнишь?

Она медленно распрямляется, плечи тянутся вверх. Губы трогает еле заметная, уверенная улыбка. Словно кобра расправила капюшон. Я чувствую, подвох где-то рядом.

— Кое-что помню, но не до конца.

— Ты был таким ненасытным, — её голос становится мягче, будто специально выбирает нужную интонацию. — Накинулся на меня в кабинете, как тигр. Я пыталась отбиваться, всё-таки ты женат, а у меня принципы — не спать с женатыми, ты же знаешь. Но я ведь одинокая женщина, мне иногда хочется ласки. Вот я и не выдержала, поддалась твоему напору…

Она играет, как актриса, слегка запрокидывает голову, слова стекают с губ как мёд. Слишком гладко, слишком сочно, слишком наиграно.

— И у нас, по твоим словам, было “всё”? — уточняю ровно, как протокол зачитываю.

Кивает, даже не моргнув.

— С защитой или без? — спрашиваю, глядя прямо в глаза.

Делает глоток воды.

— Я не ношу с собой… а ты сказал, что вытащишь вовремя. Я решила тебе довериться.

Секунда паузы. Секунда, за которую в голове щёлкает. Вот ты и попалась, моя хорошая. Завралась настолько, что начала сочинять на ходу, не продумав легенду.