Книга Развод. В плюсе останусь я, страница 44 – Софа Ясенева

Нам приносят еду, и напряжение между нами рассеивается. Стейк действительно идеален — сочный, с лёгкой корочкой, а овощи на гриле пахнут дымком и розмарином. Сок густой, насыщенный, и в полумраке бокал действительно можно принять за красное итальянское. Я просто наслаждаюсь моментом, без оглядки, без мыслей “что будет потом”.

Телефон на столе вибрирует. Пришло новое уведомление на почте. Я извиняюсь и встаю из-за стола, чувствуя на себе взгляд Алексея. Прохожу в холл, там тише, пахнет кофе.

На экране — письмо:

“Результаты скринингового тестирования.”

Странно, что так поздно. Пальцы дрожат, когда открываю. Не из страха даже, просто всё тело словно напряглось в ожидании. Секунда, и экран высвечивает первую строку.

Хромосома 21 (Синдром Дауна) — Низкий риск — Отклонений не выявлено

Хромосома 18 (Синдром Эдвардса) — Низкий риск — Отклонений не выявлено

Хромосома 13 (Синдром Патау) — Низкий риск — Отклонений не выявлено

Далее идёт перечисление ещё нескольких возможных аномалий, напротив каждой из которых указан низкий риск.

Комментарий генетика:

Результаты указывают на низкую вероятность трисомий и микроделеционных синдромов.

Уровень фетальной фракции ДНК: 12.8 % (норма ≥4 %).

Качество образца удовлетворительное.

Итог:

Заключение: генетических аномалий не выявлено.

Пол ребёнка — мужской.

Я перечитываю заключение врача ещё пару раз, словно пытаюсь убедиться, что не пропустила ни одной мелкой приписки.

«Генетических аномалий не выявлено.»

Буквы будто расплываются, я с трудом фокусирую взгляд. Горло перехватывает, дыхание сбивается. Облегчение огромное, всепоглощающее, как будто я всё это время держала воздух в груди и наконец-то могу выдохнуть.

Я закрываю глаза, прислоняюсь к холодной стене у стойки ресепшена, ощущая, как по щеке катится горячая слеза. Никто не видит, слава богу. Только я, телефон и это письмо, в котором заключено всё — моя тревога, мой страх, моя надежда.

Пальцы дрожат, когда разблокирую экран и открываю список контактов. Воронцов, самое заинтересованное лицо. Он должен знать.

— Вадим, результаты пришли.

— Секунду, выйду туда, где потише, — говорит он, и я слышу через динамик шаги, какой-то короткий разговор на фоне, затем хлопок двери.

— Говори.

— Никаких отклонений не нашли, всё в норме. Ещё раз подтвердили, что будет мальчик.

Пауза. А потом его голос, в котором слышу улыбку:

— Слушай, это просто отличная новость. Может, поужинаем где-то, отметим это?

Мне нужно несколько секунд, чтобы осознать, что он серьёзно. Как будто не было ничего.

— Вадим, ты меня извини…

— Не отказывай сразу. Я не давлю, — мягко перебивает он. — Просто это и для меня тоже очень важно. Как родителям нам необходимо сохранять хотя бы нейтральные взаимоотношения.

— Может, мы будем их сохранять дистанционно? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

В этот момент в ресторан заходит пара: девушка в красном платье и мужчина в пиджаке без галстука. Их приветствует администратор отрепетированной, безупречно вежливой фразой. Этот чужой смех, звон бокалов, приглушённая музыка, всё будто усиливает моё внутреннее напряжение.

— Так ты не дома?

— Нет, и уже поужинала. Так что извини, не получится.

— Ясно, — коротко отвечает он, и связь обрывается.

Я остаюсь стоять в холле с телефоном в руке. В груди неприятно ноет. Чувство вины разрастается, словно я сделала что-то неправильное. Сразу и присутствие Алексея кажется лишним, и розы чужими, неуместными.