Книга Развод. В плюсе останусь я, страница 50 – Софа Ясенева

— Воронцовы? Проходите, пожалуйста.

Голос у неё спокойный, без лишних эмоций, ведь она за день видит десятки таких пар.

Мы заходим в просторный зал. Свет холодный, от ламп отражается в стеклянных панелях. На стене — герб, на столе аккуратно разложены бумаги, рядом стоит ваза с уже слегка увядшими розами.

Марина Сергеевна усаживается за стол, кивает нам на стулья напротив.

— Итак, Воронцов Вадим Александрович и Воронцова Карина Витальевна, верно?

— Да, — почти одновременно отвечаем.

Она пролистывает документы, ставит галочки в нескольких местах.

— У вас заявление о расторжении брака по взаимному согласию, без имущественных и иных споров, так?

— Так, — подтверждаю.

— Тогда всё достаточно просто. Я обязана лишь уточнить: вы оба подтверждаете своё желание прекратить брак добровольно, без принуждения, осознанно?

Я ловлю себя на том, что сжимаю пальцы. А вдруг он скажет «нет»? А вдруг передумает прямо сейчас, в последнюю секунду? Я чувствую на себе его взгляд, но не поднимаю глаз.

— Да, подтверждаю, — произношу первой, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Пауза. Марина Сергеевна поворачивается к нему.

— Вадим Александрович?

Он медлит. Всего несколько секунд, но для меня это вечность.

— Подтверждаю.

— Хорошо, — кивает сотрудница. — В таком случае подпишите вот здесь и здесь.

Мы по очереди подписываем бумаги.

Марина Сергеевна берёт документы, ставит печать. Звук штампа глухо раздаётся в тишине. Секунда — и всё.

— На основании вашего заявления брак между Воронцовым Вадимом Александровичем и Воронцовой Кариной Витальевной расторгнут. Вот ваше свидетельство о расторжении брака.

Она протягивает лист, и я принимаю его в руки. Бумага плотная, чуть шероховатая.

— Поздравляю, процедура завершена. Всего доброго, — добавляет она, не глядя, и уже тянется за следующей папкой.

Мы выходим в коридор.

— Береги себя, Рина. И его, — кивает на живот.

Отпускать Рину невероятно тяжело. Настолько, что на секунду в груди всё сжимается, и появляется почти животное желание отказаться от развода. Просто поднять голову, сказать уверенное “нет” и вернуть всё назад, как будто так можно. Как будто слово отменит годы недосказанности.

Но я обещал не ставить палки в колёса, поэтому проглатываю свои внезапные хотелки. Приходится платить по счетам, нравится мне это или нет.

Моя скрытность вышла мне боком. странно только, что осознание пришло именно сейчас, когда всё уже необратимо. Я понимаю, что был не прав, но смог бы я рассказать Рине обо всём в самом начале отношений, представься такой случай? Не знаю. Хочется думать, что да. Но слишком хорошо помню себя тогда — уверенного, закрытого, считающего, что сможет держать под контролем абсолютно всё.

Провожаю взглядом её машину, пока красные огни не исчезают за поворотом. Только после этого сажусь в свою. Сиденье холодное. В зеркале — уставшее лицо, под глазами тень от бессонных ночей и напряжения, которое никуда не делось.

Сегодня ещё надо бы навестить маму. Ей заметно полегчало: лечение заработало в полной мере за прошедшие две недели. Но мне приходится контролировать, чтобы она пила таблетки.

Я живу отдельно, снял квартиру недалеко от её дома. Так проще, не трачу полжизни на дорогу, и вроде как у неё есть иллюзия самостоятельности. Погрузился с головой в работу, чтобы меньше времени проводить по вечерам в одиночестве. Даже друзья уже, кажется, забыли, как я выгляжу, судя по количеством непрочитанных сообщений в общем чате, я стал тем человеком, который всегда "потом посмотрит".