Книга Игра, разорвавшая время, страница 49 – Ольга Солнцева-Кларк

Гоша начал разжигать костер. Вскоре пламя охватило ветки сосны и стало разгораться.

Гоша забрался в палатку. Нашел купленные накануне бананы, хлеб, нарезанные кусочки сыра. Выбрался наружу, уселся на бревно, стал уминать свой «ужин» за обе щеки, глядя на яркие язычки пламени.

Если Илья не вернется, нет смысла здесь больше задерживаться. Завтра утром он заберет из руин свой телефон и порванную пулей палатку Вениамина, а потом потихоньку начнет собираться, чтобы покинуть это странное место. Днем — его электричка, на которой он доберется сначала до большого города. А потом и до своего. Ближе к вечеру он будет уже дома.

Вся история, которая с ним произошла, останется в памяти, как сон, как воспоминание — со временем болезненные моменты сгладятся и забудутся. И Илья… Он тоже забудется. Наверное.

А друзьям он скажет, что новой ночью ничего не случилось. Ведь, если он начнет им рассказывать, совесть проснется — хотел изменить судьбы людей, спасти их, но не смог, и где-то даже поспешил позорно сбежать от руин.

Хотя… О чем это он? Прошлое исправить невозможно! Вот сейчас к нему медленно приходит понимание этого. Гоша должен признать свое бессилие в этом деле.

Где-то в стороне хрустнула ветка, и Григорьев резко обернулся. На пока значительном расстоянии он увидел силуэт человека, который двигался прямо по направлению к костру…

Гоша резко вскочил. Пламя костра вспыхнуло ярче от его движения, и на мгновение силуэт впереди стал отчётливее — высокий, сутулый, будто человек нёс на плечах тяжесть, которую давно не мог сбросить.

Тень качнулась, шагнула ближе. У Гоши сердце ухнуло куда‑то вниз, в живот, и он почувствовал, как ладони вспотели. Он не мог понять — это Илья? Или… кто‑то другой?

Фигура приближалась медленно, но уверенно, и Гоша с ужасом осознал, что через несколько секунд узнает ответ, который может ему совсем не понравиться.

Можете представить себе уровень облегчения, которое испытал Гоша, когда узнал в подходящем к костру человеке Илью. Он тут же выдохнул легко и радостно.

— Илья! Ты в порядке?

Илья молча кивнул, тяжело опустился на бревно у огня. По его суровому лицу скользили рыжие тени от огня. Парень явно был чем-то озабочен.

— Что случилось? — осторожно спросил Гоша.

— Ушёл, гад! — процедил сквозь зубы Илья.

— Ты его не догнал?

— Нет! В лесу было уже достаточно темно. Он мог затаиться где-то в кустах, а я мимо проскочил и не заметил.

— Он в тебя стрелял. Два раза. Он палатку прострелил. Тебе повезло, что он промахнулся и не попал в тебя.

В голосе Гоши послышался упрек: разве можно так безрассудно бросаться прямо следом за вооруженным мужчиной⁈

— Он попал, — Илья поднял подол своей просторной рубашки.

Примерно там, где были пришиты нижние пуговицы, зияла аккуратная черная дырка. Для Гоши она бы показалась простым пятном от грязи, если бы Илья не продемонстрировал отверстие.

Григорьев невольно передернулся от мелькнувшей мысли.

— Да ты везунчик! — совсем не радостно пробормотал он.

— Нет, как раз наоборот! Я хотел его поймать и не смог! Это ОЧЕНЬ плохо!

Гоша воскликнул:

— Я ничего не понимаю! Ну, ушел и ушел. Кто он тебе, этот предатель из прошлого, что ты так обеспокоен тем, что не поймал его? Столько воды утекло! Большинство тех, кто в то время жил, уже ушли в вечность. Почему тебя это так взволновало?