Книга Игра, разорвавшая время, страница 53 – Ольга Солнцева-Кларк

Туристская печка валялась на боку. Ткань входа была распахнута. Продукты, которые лежали справа от палатки в пластиковом контейнере, исчезли.

— Кто бы это мог быть? Дикие собаки? Лисы? — спросил Гоша, оглядываясь по сторонам.

Илья только руками растерянно развел.

— Ну вот… теперь ещё и продукты покупать, — вздохнул Гоша.

Они двинулись в сторону леса, через который можно было добраться до посёлка. Илья несколько раз оглядывался — резко, настороженно, будто ожидал увидеть того, кто уже приходил сюда ночью.

Гоша тоже чувствовал взгляд в спину.

И от этого становилось только холоднее.

Лес встретил их веселым хором перекликающихся птиц, лучами солнца, пробивающимися сквозь листву, и сразу стало спокойнее на душе. Тепло и свет — это жизнь. Они рассеивают тьму и дают надежду.

Илья и Гоша шли по узкой тропинке, которая вела от лагеря у берега реки в сторону посёлка.

Гоша уже ходил по этой дороге раньше — когда они с Дианой и Вениамином выбирались за продуктами. Тогда он почти не смотрел по сторонам: болтали, смеялись, было не до того. Теперь же он заметил, что тропинка идёт чуть выше уровня земли, а по обе стороны лес будто проваливается в неглубокие влажные ложбины. Местность здесь, похоже, заболоченная: трава слишком высокая, а деревья — и хвойные, и лиственные — выглядят тонкими, вытянутыми, словно им не хватает твёрдой почвы под корнями.

Место казалось тихим, но живым — как будто природа здесь дышала по‑особенному.

— А ты уже был в посёлке после того, как в Игре оказался? — спросил Гоша Илью.

— Да. Именно там я понял, что попал в своё время. Когда в магазин зашёл.

— По дате использования продуктов? — догадался Гоша.

Илья кивнул.

— Понятно… Ну, и встретил кого-то, кто мог бы тебя узнать?

— Стариков? Нет, никого не встретил.

— Не могу привыкнуть, что тебе уже за девяносто лет, — пробормотал Гоша.

— Да? А мне приятно снова быть молодым, — подмигнул ему Илья.

Он шёл чуть впереди, и Гоша замечал, как новый приятель то и дело замедляет шаги, оглядывая знакомые места.

Илья вдруг остановился, огляделся вокруг и тихо, почти восторженно, сказал:

— Слушай… Я сейчас вспомнил, как мы в детстве тут дудочки делали. Видишь эти стебли? — он кивнул на высокие камыши у тропинки. — Надрежешь сбоку, вытащишь сердцевину — и получается свисток. Мы с пацанами целыми днями свистели, пока взрослые не начинали ругаться.

Он присел, сорвал один из стеблей, повертел в руках, будто проверяя, подходит ли.

— Давно хотел попробовать снова… Интересно, руки помнят или нет?

Илья шагнул в сторону леса, чуть вглубь, туда, где трава была выше и стебли толще.

— Подожди здесь, я быстро.

— Илья, может, не сейчас? — слабо воспротивился Григорьев.

— Да ты не волнуйся. Пять минут, и дальше пойдем. Если хочешь, можешь идти тихонько вперед, я тебя догоню.

Гоша остался на тропинке, наблюдая, как Илья скрывается за деревьями. Потоптался на месте, прислушиваясь к звукам продвижения Ильи вглубь, к шагам, которые постепенно затихали. Вздохнул, обернулся по сторонам.

Было мирно, но тревога словно снова вынырнула из маленького болотца в этом лесу и стала обволакивать Гошу.

Ему опять показалось, что кто-то за ним наблюдает. Невидимый, неуловимый и очень опасный. Показалось, что в лесу, — с другой стороны, не оттуда, куда ушел Илья, — в густой тени ели шевельнулась ветка. Едва заметно, но достаточно, чтобы по спине пробежал холодок. Создавалось впечатление: словно кто-то прятался там.