Книга Песнь Света о черничной весне, страница 101 – Кира Цитри

Клара ткнула подругу локтем в бок и расширила глаза от ужаса. Персефона сглотнула и точно не своим голосом, который показался ей уж очень писклявым, произнесла:

— Благодарю за честь, Повелитель, все прекрасно.

— Особенно ты, — улыбнулся Бог.

Сердце Персефоны ухнуло куда — то вниз и разбилось на мелкие хрустальные кусочки, чтобы затем собраться воедино и застучать сильнее. Она подняла глаза и потонула в лазурном омуте. Нужно было ответить комплиментом на комплимент, но она не смогла произнести и слова. Не дыша, она смотрела в бархатный омут его глаз, а он на ее полуоткрытые губы, такие манящие. Захотелось стереть поцелуем эту помаду на ее губах, смыть всю косметику, такую ненужную прекрасному фарфоровому личику и увидеть на дне ледяной радужки восхищение им самим.

— Повелитель, вы сегодня так прекрасны! — прощебетала подружка Клары, но Ниалл не услышал, либо предпочел проглотить комплимент. Он протянул ладонь Персефоне и спросил:

— Хочешь потанцевать?

— Очень, — выдохнула она и сжала прохладной ладонью его горячую руку.

Бог улыбнулся и повел ее по залу к танцующей сестре. Они поклонились друг другу и, поймав ритм, закружились по тронному залу. Адриан изумленно смотрел на брата, а Дафна вдруг спросила:

— Это точно Ниалл? Может, он все еще заточен в клетке, а это некто похожий на него?

— Я тоже так думал по началу, Фанни. Но это Ниалл, вот только…кажется, я совсем не знаю своего брата. Больше не знаю.

Ниалл прижал Персефону ближе, почти переходя за рамки приличия. Прижимать кандидаток так было нельзя, но он не сдержался. Он хотел чувствовать черничный аромат бесконечно на протяжении всего танца. Бог закружил Персефону сильнее, а затем прошептал:

— А я не знал, что ты жестокая. — Персефона недоуменно подняла голову и Ниалл пояснил: — Платье? Да еще и такое соблазнительное? Да еще и в моем любимом цвете. Я думал, ты будешь в брюках, а ты решила ошеломить меня, Персефона, заставить распустить остальных девушек сейчас же.

Девушка попыталась скрыть широкую сияющую улыбку, но у нее не вышло. Она кокетливо произнесла:

— Как будто вы не жестокий, Повелитель! Вы шокировали окружающих и привели меня в восторг своим образом.

— Я старался понравиться одной капризной смертной, — усмехнулся Ниалл.

Слова сорвались с губ Персефоны до того, как мозг успел придумать правильный ответ. Она сказала:

— Ты нравишься мне любым.

Ниалл вскинул брови в изумлении, а Персефона прикусила язык и мысленно застонала от досады. Что она только что вообще сказала? Но Ниалл, похоже, выглядел не менее удивленным. Он облизнул губы и сказал:

— Хорошая попытка пройти в следующий этап. Но я и так этим танцем показал свое расположение.

— И каким же будет следующий этап?

Ниалл задумчиво прошептал:

— Горячим. Надеюсь, ты умеешь рисовать.

Музыка стихла. Ниалл поклонился и, оставив поцелуй на руке Персефоны, с сияющей улыбкой на лице вернулся к трону. Персефона же медленно подошла к столу, залпом осушила бокал с вином и только заметила на себе гневные взгляды присутствующих дам. Клара вдруг через плотно сжатые зубы прошипела:

— Тебе конец!

Персефона, как учил Адриан, проглотила выпад и села на свое место. Только Клара не собиралась сидеть и ждать, пока Персефона заберет у нее Бога Света. Таинственный мужчина с серебристыми прядями обещал ей силу, если она подберется к Ниаллу ближе, а эта настырная наглая блондинка путалась под ногами! Сжав в ладони кусочек камня, что дал ей мужчина, Клара вдруг сказала: