Книга Песнь Света о черничной весне, страница 100 – Кира Цитри

Девушка отпила вино и холодный напиток тотчас обжег горло и растекся сочным персиковым вкусом на кончике языка. Подали холодные закуски и Персефона для вида ковырнула вилкой в салате, отправляя в рот кусочки овощей и креветок, и отставила блюдо в сторону. Как можно наслаждаться едой, когда на тебя смотрят как на выставочную лошадь? Ей было неуютно, платье казалось тесным, а кожа горела малиновым огнем. На деле же, Персефона была белее снега.

— Ниалл, прекрати так смотреть, ты смущаешь девочку, — улыбнулась Селена.

Ниалл моргнул, разрывая притяжение и обернулся к сестре.

— Завидуешь, дорогая? Пора бы и тебе обзавестись наложниками.

— Ты же знаешь, я не могу.

Дафна, что сидела посередине между Госпожой Порядка и Адрианом, обернулась посмотреть на Селену. Она была несчастна: гетерохромные глаза больше не светились как в присутствии советника Повелителя Света, она отклоняла любые предложения мужчин, не танцевала на балах, чаще всего сидела и вышивала картины, надеясь запечатлеть их встречу с Ленаром. Эти полгода для Госпожи Порядка казались целой вечностью.

К подножию трона подошел мужчина. Боги синхронно посмотрели на него. Адриан удивленно, Селена заинтересованно, Ниалл же раздраженно, учуяв запах пепла, тяжело оседающий в легких. Татум, одетый в черный костюм-тройка с цепочкой для карманных часов, поклонился Госпоже Порядка и протянул ладонь, сказав:

— Прошу простить мне мою наглость, Госпожа, но я бы хотел пригласить вас на танец и убрать с вашего прекрасного лица это хмурое выражение.

Присутствующие в зале ахнули. Сейчас было время не для танцев, как посмел обычный слуга пригласить Богиню? Но Селена вдруг широко улыбнулась и вложила в протянутую ладонь свои хрупкие пальчики. Татум бесцеремонно поцеловал ее руку, будто ставил на нее свои права и повел в самый центр зала. Богиня взмахнула рукой и в зале раздались нежные трели скрипки. Они кружились по залу вдвоем, не замечая ничего вокруг. Мир сузился до размера горошины и в этот самый момент для Татума не существовало ничего, кроме гетерохромного омута ее глаз, так поразивших его при первой встречи. Его сердце больше не стучало мирно, оно отстукивало в груди ее имя. Взгляд Селены наткнулся на кудрявые русые локоны и грустные изумрудные глаза. Ленар был здесь. Он снова был там, мешая ей жить дальше, отпустив возлюбленного. Только в этот раз улыбка не соскочила с красивых губ Богини, напротив, она засмеялась, теснее прижимаясь к мужчине. Видение пропало, лишь мускусный шлейф напоминал о мимолетном присутствии советника Повелителя.

Ниалл не сводил глаз с сестры и в груди его взметнувшейся стеной огня горела злость и ненависть. Он не хотел для сестры такого мужчину: владеющего Хаосом, но он больше не станет ей указывать. Хватит всех вокруг контролировать. Он позволил дочери жить своей жизнью, пора дать свободу и сестре. Ненависть утихла, стоило вновь обернуться к Персефоне и заметить на себе ледяной заинтересованный взгляд. Ниалл поднялся и медленно подошел к столу. Персефона выпрямилась точно струна и затаила дыхание.

— Как вам прием, дамы? — спросил Ниалл.

— Лучший, что я посещала! — воскликнула Клара и кокетливо заморгала ресничками.

— Тебе нравится, Персефона? — Ниалл специально наклонился к ней, обдавая ухо жаром своего дыхания.