Книга Песнь Света о черничной весне, страница 128 – Кира Цитри

— Зачем вы здесь? — полюбопытствовал Адриан.

Он запнулся, когда дверь вновь распахнулась и вошла Дафна. Девушка выглядела неотразимо: в обтягивающем топе и юбке-шортах рубинового оттенка, на пальцах кожаные перчатки, открывающие гладкую кожу на костяшках. Бог нахмурился, когда Фанни подошла не к нему, а последовала за Госпожой Порядка. Ниалл наклонил голову набок и сказал:

— Не говори, что ты притащила их сюда тренироваться.

— Я не останусь в стороне, — качнула головой Селена.

Ниалл потушил в руке меч и приблизился к сестре. Она смотрела на него снизу вверх, сложив на груди руки. Бог мягко повернул ее и подтолкнул к двери, сказав:

— Исключено. Женщинам нечего делать на поле боя.

— Ой ли? — изогнула бровь Фанни. — Ты хочешь сказать, что женщины дерутся хуже мужчин?

Адриан улыбнулся, вокруг глубоких глаз образовались лучи смешинок. Вот она — любовь всей его жизни, спасшая его однажды: упорная, волевая, безумно красивая в этом наряде. Но Ниалл был прав и как никогда Бог не хотел с ним соглашаться.

— Он хочет сказать, что вы останетесь в стороне.

Селена поджала губы и метнула в брата грозный взгляд. Тот примирительно поднял ладони и оторвался от стены. Он сомкнул вокруг Дафны кольцо рук и положил подбородок на ее голову, не стесняясь ни солдат, ни брата. Персефона облизнула губы и повернулась к Ниаллу.

— Повелитель, позвольте, мы можем помочь.

— Селена, чем ты думала, притащив сюда смертную? — фыркнул Ниалл.

Персефона поджала губы, а потом вдруг дернулась вперед, сделала в воздухе прыжок, приземляясь возле Бога. В правой руке блеснул меч Хаоса и острие его уперлось в шею Ниалла. Он вскинул брови, вздрогнув от неожиданности.

— Бой — это парный танец, только с мечом в ладони. Быть может я и смертная, но…

— Бой — это не твои танцульки, Персефона, — грубо одернул ее Бог. — Женщины любят все романтизировать. Селена и Дафна еще ладно, но ты? Я могу сомкнуть на твоей шее пальцы и ты в ту же секунду увидишь Небесное Царство.

Один из солдат вышел вперед, поклонился и только после кивка позволил себе заговорить:

— Позвольте им остаться. Женщинам Повелителей нужно уметь защищать себя.

Ниалл открыл было рот, чтобы возразить, но затем захлопнул его, махнув рукой. Пусть остаются, на поле боя им никто не позволит выйти. Он вернулся в исходное место, разминая плечи. Солдаты безмолвно выстроились друг напротив друга, зажигая на пальцах магию. Фанни подошла к Адриану и тот, поцеловав ее руку, поклонился. Селена улыбнулась Татуму и в ладони вспыхнул меч Порядка. Лезвие вспыхнуло сиреневым огнем и с его конца на пол с легким шипением падали язычки пламени. Мужчина облизнул сухие губы, спросив:

— Госпожа желает тренироваться со мной?

— Хочу посмотреть какими навыками тебя научил мой брат.

Персефона же, закусив изнутри щеку, подошла к свободному мужчине из своей фракции. Мало кто захотел тренироваться с магами Хаоса, не до конца зная на что они способны. Ниалл фыркнул, но промолчал. В груди вспыхнул огонек ревности, когда парень улыбнулся его Персефоне. А когда она широко улыбнулась в ответ, ни разу не одарив Повелителя взглядом, он вовсе отвернулся, сильнее сжимая в ладони рукоятку меча Света. Он отдал приказ начинать и встал напротив своего партнера. Раньше он всегда тренировался с Ленаром, но мужчина так и не объявился, не захотел вернуться раньше установленного собой времени. Ками был вторым, кому Бог мог бы хоть немного доверять. Послышался лязг мечей, запахло жжеными орхидеями, тяжелый пепел оседал в легких, лишь соленый морской аромат разбавлял эту какофонию запахов. Бог тренировался в пол силы, то и дело кидая взгляд на девушку. Она ловко парировала удары, приседала, кружилась подобно бабочке, использовала магию. Ей можно было любоваться вечно: отточенными ударами, красивыми пальцами, горящими ледяными глазами и полуоткрытыми манящими губами. Капелька пота потекла по ее шее вниз и Ниалл проследил за ней взглядом. Он затаил дыхание, сердце сильнее застучало в груди, когда мужчина рассмеялся, коснулся нити Хаоса и встал позади нее, прикладывая острие к горлу, касаясь ладонями ее хрупкую талию, сжимая ее слишком откровенно, а Персефона, не растерявшись, едва махнула пальцами и его откинуло в сторону. Парень удержался на ногах, затормозив благодаря острию меча, что он упер в пол. Ниалл так засмотрелся, что не заметил удара своего противника. Меч Света взметнулся вверх, раздался треск ткани, когда его острие порезало на груди белоснежную рубашку. Ткань повисла лохмотьями и намокла, из раны потекла рубиновая кровь, теряясь в складках одежды. Солдаты замерли, Персефона ахнула, дернувшись к Богу. Он медленно перевел взгляд на рану, а солдат тотчас рухнул на колени, низко склонив голову и ожидая удар. Ниалл сглотнул, не узнавая звук собственного голоса, прозвучавший в полной тишине.