Книга Песнь Света о черничной весне, страница 126 – Кира Цитри

— Ниалл! — воскликнула Богиня и схватила брата за предплечье. — Он не виноват. Не делай этого.

— А кто виноват, Селена? — рыкнул Бог.

— П-повелитель, клянусь, к вам в спальню никто не заходил.

— Как же тогда кристалл пропал, а? — тряхнул его Бог, сильнее сжимая на груди пальцы.

— Ниалл! Из хранилища Адриана кристалл тоже исчез без следа. Никто не заходил внутрь.

— Значит на него работают такие же бездари! — рыкнул Бог.

— Хонг силен, ты же знаешь. Отпусти его, Алли, он не причем. Ну хочешь, ударь меня! Но мальчик не виноват.

Лазурные глаза сверкнули гневом, губы поджались в полоску, а ладонь зачесалась по привычке, как было всегда, когда он срывал злость на сестре. Но он больше так не посмеет с ней поступить. Ниалл толкнул солдата, а сам вышел, громко хлопнув дверью. Ему нужно сбросить напряжение и как никогда он нуждался в ней. Той, которая за последнее время полностью заняла его мысли. Но он не может поддаться порыву, как бы сильно он не желал ее видеть, зарыться пальцами в шелк волос, уткнуться носом в гладкую шею, вдыхая сладкий аромат черники, закрыть глаза, чтобы сердце успокоилось и билось под ребрами в медленном ритме. Пальцы зудели коснуться нити Света и переместиться в замок брата, но он не станет. Пора возвращать себе былое величие и момент представился как никогда лучший.

Во дворце Повелителя Хаоса было на удивление слишком тихо. Половина солдат еще с утра были вызваны к Повелителю Света. Они помогали искать кристалл под руководством Селены. Ниалл же в своем дворце не хотел видеть «отродьев» Хаоса, а потому вместе с ними не участвовал. Персефона с самого утра пыталась поговорить с Адрианом по поводу своей силы. Но он то отдавал приказы, то собирался на совещание, то куда-то исчез. Девушка еще раз решила попытать удачу и та сейчас встала на ее сторону. Адриан сидел на краешке стола и рассматривал на свету бумагу. Июльское солнце припекало не на шутку, словно пыталось поджечь жителей Безграничья. Бог Хаоса вздохнул и откинул бумагу от себя. Клочок, подхваченный ветерком, дующим из распахнутого настежь окна, отлетел в сторону и спрятался за обсидиановым троном, скрываясь от гнева хозяина.

Персефона скромно потупила ледяные глаза и постучала. Бог обернулся. Обсидиановые локоны, свободно касающиеся нежной шеи, качнулись вслед за хозяином. Тонкая прямая прядь рухнула на светящиеся серебристые глаза и в ее тени они сверкали подобно звездам на бархатном небе. Он облизнул пухлые губы, соскочил со стола и позволил войти. Девушка сделала робкие шаги, остановилась, поклонилась и, набрав в легкие побольше воздуха, сказала:

— Такая жара сегодня, Повелитель.

Адриан кивнул, смахнул прядь и указал на стул, а сам поднялся по лестнице и сел на трон, закинул ногу на ногу и задумчиво подпер подбородок сжатой в кулак ладонью.

— Ты пришла обменяться новостями о погоде, или перейдем сразу к делу?

Девушка на стул не села. Она подошла к трону, снова низко поклонилась и потеребила в руке край тонкой майки. От жары она прилипла к телу словно вторая кожа и соблазнительно обтягивала округлую грудь.

— Не сочтите за дерзость, но я бы хотела, чтобы вы забрали мой Хаос. Насовсем.

Бровь Бога изящно изогнулась, губы скривились в усмешке, глаза вспыхнули ярче. Он покачал головой и потер ладонью подбородок.