Книга Песнь Света о черничной весне, страница 29 – Кира Цитри

— Я могу воспользоваться твоей ванной?

— Если только я присоединюсь к тебе, — задумчиво сказал Ниалл и расплылся в улыбке.

— Не думаю, что Повелителю понравится запах магии его брата.

Ниалл поморщился, буркнул: — Давай только не долго, — и плюхнулся на диван, теряя к Персефоне всякий интерес.

Она забежала в ванную, захлопнула дверь, провернула ключ и на всякий случай наложила на нее магическую ловушку, чтобы если Ниалл все-таки бесстыдно захотел зайти, Персефона успела накинуть на тело одежду. Девушка осмотрелась. Она не так представляла комнату Повелителя, думала, ее будут ждать хоромы, сделанные сплошь из золота, под стать такому мужчине. На удивление, ванна оказалась другой. Умывальник цвета розового кварца, квадратное зеркало в полный рост, большая круглая ванна под цвет раковины, на стенах нежно-голубая краска, а в каждом углу пузатые хрустальные вазы с рубиновыми розами. Персефона открыла дверцу белоснежного шкафчика. Внутри лежало розовое мыло и пару баночек шампуня. Она наскоро приняла душ, наслаждаясь прохладными брызгами, оделась и выскользнула из-за двери.

Ниалл сидел за небольшим стеклянным столиком, положив ногу на ногу. В руке он держал стакан, с поверхности которого медленно тянулся седой пар, а комната наполнялась сочным ароматом клубники и лепестков роз. На деревянной фруктовнице лежали большие спелые яблоки, бананы и блестящие от ярких солнечных лучей ягоды клубники. Ниалл сделал глоток и его коралловые губы окрасило в красный. Он позвонил в маленький ручной колокольчик и спустя пару минут служанка принесла нарезанное куриное мясо и два жареных яйца. После завтрака Ниалл сказал:

— Советую переодеться во что — то теплое сейчас. Мы отправимся путями Света.

Персефона выудила из рюкзака сложенную теплую шубейку поразительного изумрудного цвета — единственная вещь, что досталась ей от матери. Она напоминала Персефоне кто она есть на самом деле и какими могут оказаться самые близкие люди. Девушка пригладила черный воротник, собрала волосы в хвост и осмотрела себя в зеркало. В такой одежде она все больше была похожа на маму. Холодные голубые глаза сверкнули, заискрился в радужке лед, кольнул острым концом прямо в каменное сердце Персефоны. Золотое кольцо на пальце с маленьким круглым бриллиантом от яркого солнечного света переливалось черными бликами, ведь в нем была запечатлена ее сила. Кольцо ей подарил отец на десятилетие. Этот возраст — последняя надежда, что в детях просыпается магия и он, надеясь, что в лаборатории ошиблись, сунул в руку фамильное украшение. Оно сразу приятно похолодило кожу и признало свою хозяйку, вот только магия так и не появилась.

От воспоминаний Персефона сжала руки в кулаки, да так, что острые ногти впились в кожу — дурацкая привычка из детства. Это отрезвляло, успокаивало неконтролируемый гнев и напоминало о единственной миссии всей ее жизни. Персефона знала, если она найдет Арфу, узнает все ответы, то успокоится и начнет жить, а не существовать, проживая день за днем как хомяк, что бесконечно делает две вещи: ест и крутится в колесе, запертый в клетку. Только хомяк не стремится выйти за ее пределы, а девушка мечтала об этом давно. Быть может, если Ниалл поможет ей найти Арфу и заставить ее петь, то и дарует ей такой желанный Свет? Она докажет, если нужно, как сильно желает его с самого детства. Как подражала и завидовала родителям. Как учила заклинания из фамильных книг, ведь магия передавалась им из поколения в поколение. Род Персефоны никогда не смешивался с другими фракциями, только первозданная чистая сила.