Книга Песнь Света о черничной весне, страница 74 – Кира Цитри

Адриан сжал переносицу двумя пальцами и в ужасе спросил:

— Думаешь, это его рук дело?

— Он пообещал, что вернется, Адди, так что да, скорее всего это он, — глухо произнесла сестра.

— Хаос его побери! — выругался Адриан.

Ниалл усмехнулся, застегнул пуговицы на рубашке и поднялся, собираясь уйти. Возле брата он остановился и сказал:

— Я распоряжусь насчет ищеек. Теперь нужно охранять остальные кристаллы. Я так понимаю, раз у него есть Порядок, следующая цель — мой осколок.

— Ниалл, держи в курсе всего. Хватит тайн, нужно объединиться.

Повелитель Света скривился, словно брат предложил ему проглотить живого осьминога.

— Селена будет держать тебя в курсе.

Адриан закатил глаза. Это ему, Богу Хаоса, надлежало воротить нос, не пресмыкаться перед тем, кто хотел убить его дважды, но он почему-то решил сделать первый шаг. В душе взметнулся огонь обиды, к горлу подступил ком досады, создалось ощущение, что это Адриан виноват во всем.

— Какой же ты эгоист! Я сделал шаг, а ты…

— А я делаю два, Адриан. На выход. До свидания! — Ниалл, не смотря на брата, двинулся к выходу.

Всю дорогу до своего замка Бог пребывал в мрачном унынии. В том, что кристалл украл Хонг, он не сомневался. Только чьими руками он действует? Того, кто сбежал из-под стражи, не дождавшись смертной казни? Или кого-то близкого брату? Стоило спросить кто его советник, расспросить об отношениях со слугами, но Ниалл не мог и слова произнести. Брат бесил его одним своим фактом существования, не говоря уже о том, что Ниалл чувствовал в его присутствии, особенно когда в легкие врывался тяжелый пепельный аромат. Теперь, когда он полностью свободен, можно день расслабиться в нежных руках наложниц. Правда, Бог решил распустить их. Уж больно давно не менял женский состав. Вернувшись из заточения, он захотел покончить с прошлым, а потому сегодняшняя ночь будет точкой в его отношениях с главной наложницей, так похожей на Катрин, которую Бог любил долгие несколько веков.

Бог распахнул дверь собственной спальни и замер. На него смотрели ледяные глаза в обрамлении пушистых светлых ресниц. Персефона улыбнулась и помахала рукой. Ниалл нахмурился и грубо спросил:

— Какого Хаоса ты здесь забыла?

Девушка кокетливо закусила губу, опустила глаза в пол и тихо произнесла:

— Я пришла отблагодарить Повелителя за помощь.

Ниалл пошире распахнул дверь и дернул подбородком на выход.

— Не нуждаюсь. Уходи.

Персефона нахмурилась. Почему он так груб? Он с ней таким не был: шутил, флиртовал, целовал, что поменялось? Девушка думала, он намекал на близкие отношения и никак не ожидала подобного. Ей нужно во что бы то ни стало соблазнить Повелителя и быстренько украсть кристалл. Тряхнув платиновыми кудрями, она поднялась с кресла и, цокая высокой шпилькой нежно-розовых туфлей, подошла к Ниаллу, провела пальчиком по его груди и томно произнесла:

— Повелитель устал, я могу помочь. — Ниалл схватил ее за палец, не позволяя себя касаться и рыкнул:

— Что ты удумала, лживый Хаос?

Девушка встала на цыпочки и попыталась поцеловать Бога в губы, но он дернулся, словно ошпаренный, ударяясь спиной о дверь, и захлопывая ее.

— Сдурела? — рявкнул он. — Ты мне не интересна. Уходи, пока тебя охрана не выпроводила. Адриан знает где ты?

Бог попытался выпроводить ее в замок брата, коснувшись нити Света, но она отпрянула. Ниалл пришел в бешенство. Он ринулся к девушке, но Персефона развернулась и, хохоча, подбежала к кровати Бога. Он догнал ее, схватил за локоть и развернул к себе.