Книга Песнь Света о черничной весне, страница 76 – Кира Цитри

— Ты ничего обо мне не знаешь! Перестань думать, будто ты что-то значишь для меня! Ничего!

— Тогда зачем ты целовал меня, Повелитель Света? — устало спросила Персефона.

Ниалл без колебаний ответил:

— Потому что я использую женщин и не испытываю при этом никаких чувств.

— Ложь! Но я не собираюсь унижаться. Отпусти меня.

— О, теперь ты умоляешь отпустить тебя?

Персефона пригладила подол голубого платья. Ниалл только сейчас заметил — она надела его любимый цвет. А ведь девушка не любит платья.

— Вырядилась, чтобы понравиться мне? — зло спросил Бог. — А говорила, не станешь унижаться.

Персефона крепко сжала челюсть, а потом схватилась пальцами за маленький замок на спине и, пыхтя, расстегнула его. Ситцевая ткань соскользнула с хрупкого тела. Ниалл будто в замедленной съемке увидел как по нежной фарфоровой коже спускается вниз голубая вуаль. Из открытого окна подул ветер. Он разнес по комнате аромат черники, точно сейчас яркий сочный плод кто-то раздавил в своих сильных пальцах. Персефона схватила платье, скомкала в своей руке и зашвырнула в стоящего Повелителя. Он успел пригнуться и тонкая ткань шлепнулась на пол, прокатилась по комнате и скрылась под кроватью. Не стесняясь своей наготы, девушка прошла мимо и дернула за ручку двери, но та оказалась заперта.

— Выпусти меня! — воскликнула девушка.

От ее яростного дыхания грудь соблазнительно вздымалась. Ниалл сглотнул. Его рассудок точно затянул черничный туман и, подавшись порыву, Бог схватил девушку за затылок и притянул к себе, игнорируя жалобный писк. Он целовал ее жадно и влажно, будто ставил свои права. Сминал губы, шершавой ладонью бесстыдно касался кожи, а когда Персефона застонала, он резко отстранился и рыкнул:

— Проклятье! — а затем замахнулся. Персефона в страхе зажмурилась, но Ниалл ударил ладонью о дверь, снимая заклинание, а когда девушка распахнула глаза, Ниалла уже не было, только золотистые искры переливались на солнце. Девушка оделась и спешно покинула замок Повелителя Света, собираясь во что бы то ни было пройти отбор, даже если ей придется переехать все свои железные принципы.

Ниалл сидел в своем кабинете и крутил на пальце кольцо. Малиновый свет солнца, только протягивающего свои утренние лучи, осветил его бледную кожу, придавая щекам кокетливый румянец. Лазурные глаза в обрамлении светлых ресниц медленно скользили по лицу любимой наложницы. Рыжие кудри зеленоглазой красавицы струились по ее утонченному телу, облаченному в шелковое платье шоколадного оттенка на тонких бретельках, от чего декольте пышной груди соблазнительно просвечивало сквозь ткань. Промелькнула мысль, что он совершает ошибку и стоит оставить ее в наложницах, а потом перед глазами встали ледяные глаза и пушистые блондинистые кудри. Легкие наполнились отголоском черничного аромата и Ниалл отбросил всякие мысли. Он черканул пером по бумаге, а затем тонкие длинные пальцы с обилием широких серебряных колец взяли фирменную печать с именем Бога и знаком солнца. Он покрутил ее в пальцах и поставил отметину возле своей подписи. Наложница улыбнулась краем губ, выкрашенных алой помадой, и уточнила:

— Уверен? А как же…Катрин? — она сделала паузу, решаясь задать вопрос и не вызвать гнев Повелителя.

Ниалл наклонил голову набок и платиновые локоны, забранные на затылке в высокий хвост, качнулись вслед за хозяином. Бог поправил перстень и, опустив взгляд, ответил: