Книга Песнь Света о черничной весне, страница 78 – Кира Цитри

Танец, который она решила продемонстрировать, являет собой сочетание нежности и страсти, словно бабочка порхает над сладким цветком, зная, что проживет всего сутки. Девушка подхватила с пола платье, сразу же откинула его от себя. Танец не предполагает развратную картину. Он должен продемонстрировать красоту и нежность Персефоны, а не показать все, что должно быть скрыто. Задумчиво прикусив губу, девушка подхватила с пола свободную белоснежную рубашку с кружевными узорами на пышных рукавах, черные брюки, в которых будет не тесно и прозрачную накидку, которая, по идее Персефоны, должна демонстрировать тонкие крылышки бабочки.

Персефона вздрогнула, когда дверь скрипнула и, распахнувшись, на пороге появилась Дафна. Девушка удивленно огляделась, а затем ласково улыбнулась, спросив:

— Ты решила устроить ревизию?

Лгать не хотелось. Персефона целиком и полностью погрязла в болоте лжи.

— Да вот, решила переодеться. Вам нужна моя помощь?

Дафна кивнула:

— Нанеси мне макияж под черное платье. Хочу выглядеть сегодня блистательно. А затем Адриан вызывает тебя к себе.

Персефона побледнела. Он знает. Неужели накажет? Девушка заплела Дафне две пышные косы, закрутила их в пучки и закрепила тонкими заколками под цвет волос. Она нарочито медлила, оттягивая неизбежное. Если Адриан накажет, план рухнет и возможности подобраться к Ниаллу у нее больше не будет. Дафна оглядела свою прическу и, довольно улыбнувшись, поманила Персефону за собой.

Бог сидел на троне, закинув ногу на ногу. Черная майка облегала его рельефный торс, болотного цвета брюки обнимали длинные ноги, обутые в грубые кожаные ботинки. Персефона удивленно вскинула брови, обнаружив, что Бог решил отпускать волосы и сейчас их часть была забрана на затылке и перевязана черной лентой. Взгляд серебристых глаз, обрамленных обсидиановыми ресницами тяжело уставился на девушку, низко склонившую голову. Он постучал пальцем по подлокотнику, а затем поманил ее к себе. Она, закусив губу, подошла к подножию трона и только сейчас заметила, что Фанни не ушла. Девушка сидела рядом, гордо расправив плечи. Она ободряюще улыбнулась Персефоне и та вернула улыбку. Стало легче дышать.

— Объяснись, — потребовал Адриан. — Почему ты была не у родителей, как уверила меня, а в компании Повелителя Света? Я не вправе решать с кем тебе видеться, Персефона, я лишь хочу знать: почему ты солгала?

Девушка прочистила горло, подняла голову и, смотря словно сквозь Адриана, ответила:

— Я не солгала, просто не все рассказала. Я была у своих родителей, но сначала отправилась к Великой Арфе. Я хотела знать правду: почему я родилась пустой. Повелитель Света помог мне.

— Я в курсе. Так помог, что убил твою собственную мать?

Девушка побледнела, но выдержала напряженный взгляд Бога. Он прибивал ее невидимыми гвоздями и стягивал нитями, не давая дышать полной грудью.

— На это были причины, — туманно сказала Персефона и все — таки отвела глаза.

— Нет таких причин, которые оправдали бы твою жестокость, Персефона. Я понимаю, Ниалл запудрил тебе мозги, но…

— Это было мое решение! — перебила девушка. — Эти люди бросили меня и должны понести наказание. Я благодарна Повелителю! Он не дал Арфе убить меня.

— И понес наказание вместо тебя, — проворчал Адриан.