Книга Истинная для Бога Тьмы, страница 156 – Кира Цитри

Фанни поблагодарила и торопливо покинула зал. Как выбрать комнату, когда их тут сотни? Все и до вечера не осмотреть. Девушка решила действовать наугад. Дафна поднялась на второй этаж по витиеватой лестнице, на которой лежал мягкий серый ковер, а перила были выкованы из обсидиана, она сделала как в детстве. Фанни покружилась вокруг себя с закрытыми глазами, а затем просто выбросила руку и распахнула веки. Рука указывала на дверь в дальнем коридоре. Взмахнув ладонью, огонь Хаоса так легко сорвался с пальцев, что в груди затрепетало. Пару месяцев назад темный огонь она могла вызвать только во время опасности, сейчас же он вспыхивал на пальцах подобно спичке. Свечи в канделябрах зажглись и, подобрав подол платья, Дафна распахнула дверь с бронзовыми ручками. Видимо тут жил советник Повелителя, или кто-то из значимых подданных.

Стены комнаты были обиты глубоким синим атласом с серебристыми узорами, напоминающими пушистые сливки волн, у большого окна в пол, занавешенного плотной серой шторой, стояла кровать с белоснежным балдахином, на черной спинке вырезана фраза на непонятном для Фанни языке, похожим на тот, которым была написана книга Порядка. Девушка погладила шелковое белье и прошла дальше. Распахнув створки шкафа, она вскинула брови в изумлении. Внутри было разнообразие платьев от шелка и бархата, до легкого ситца и шифона. Девушка решила вернуться к ним позже. Она подошла к дубовому столу. На нем лежала кипа старинной бумаги и перо в чернильнице. Взгляд серых глаз зацепился за картину. На полотне блистало улыбающееся лицо Селены. Она сидела на полу у камина, ее голое тело обнимала пушистая белоснежная накидка, а у ног спала большая пятнистая собака охотничьей породы.

— Это была спальня сестры, — сзади раздался стальной голос, Фанни вздрогнула от неожиданности и обернулась.

— Ты против? — уточнила она.

— Конечно нет, Дафна, хоть две комнаты займи, я буду только рад. Мне нужно отлучиться, чтобы подготовить все к предстоящему балу. Ниалл ни монеты не забрал из моего хранилища, — усмехнулся Бог. — Я скоро вернусь.

В тронном зале замка Повелителя Хаоса царил полумрак. Зажженные свечи в канделябрах отбрасывали на стены рыжие тени. Они причудливо танцевали под нежные звуки скрипки. В вазах стояли синие, как море ирисы. Они наполнили комнату прекрасным ароматом, который в последствии сменился запахом всевозможных яств: от запеченного кабана до сочных ягод клубники. Адриан постарался на славу, чтобы стол ломился от еды и те жители, что пришли к Повелителю Хаоса, почувствовали себя значимыми и желанными.

Сам Бог сидел на троне, положил руку под голову и задумчиво смотрел на распахнутую настежь дверь. Его тело обнимало ситцевое черное платье с золотистыми ромбиками на манжетах. Объемные рукава скользили по предплечью и накрывали запястья легкой вуалью. Время перевалило за семь часов, а никто так и не пришел, даже Дафна задерживалась. Адриан боялся, что никто не захочет принять его, что они испугаются гнева Повелителя Света и не впустят магию в свою жизнь. Он вздохнул, собираясь подняться, но застыл, когда увидел, кто вошел в зал. Это была девушка ослепительной красоты, в которой с трудом узнавалась Фанни. Ее тело обтягивало черное платье с открытыми плечами из шелковой тафты — плотной, но легкой. На груди золотистые узоры спускались к талии в форме буквы «V», а сзади на длинный шлейф рассыпаны маленькие жемчужины, словно звезды в ночном небе. Она вышла на свет, цокая высокими каблуками бархатных туфель. Лаконичные, они разбавляли шикарный образ своей простотой. Адриан поднял взгляд и потонул в сером омуте ее дождливых глаз. Она нарисовала длинные угольные стрелки, которые придавали взгляду хитрости. На щеках лежал легкий, почти невесомый нежно-розовый румянец, а чуть приоткрытые пухлые губы манили. Они были похожие на спелую ягоду вишни. Бог сглотнул, когда она улыбнулась. Ему захотелось коснуться этих идеальных изгибов и четких линий, поцеловать так нежно, чтобы у нее забилось сердце. Ее локоны были уложены в высокий хвост, перевязанный ленточкой. Адриан поклонился и протянул ладонь, в которую Фанни вложила свою тонкую ручку, обрамленную черными бархатными перчатками. Он коснулся ее губами и выдохнул: