Книга Истинная для Бога Тьмы, страница 17 – Кира Цитри

— Что у тебя в голове? — рявкнул Ниалл, смотря на спокойное лицо брата.

— Я хотел помочь, — ответил тот. — Я не лезу в дела твоего народа, Ниалл. Будь добр, не лезь в мои. С каких это пор ты вдруг возомнил из себя главного? Селена тебе подчиняется, а я не собираюсь.

— Я пытаюсь научить вас как надлежит обращаться со смертными. Они обязаны нас уважать и бояться, а ты все портишь! — воскликнул Ниалл.

Адриан покачал головой.

— Мой народ уважает меня именно за то, что я помогаю им жить, а твой лицемерно улыбается тебе, братец, а после за спиной проклинает.

— А что твои маги скажут, если узнают, что после такой помощи ты идешь и кого-то убиваешь? — едко выплюнул Ниалл. — После этого они начнут тебя уважать? Начнут просить помощи? Да они сожгут весь наш дворец!

Селена ахнула, соскочила с трона и подбежала к Адриану.

— Он шутит? — обеспокоенно спросила она и дернула его за рукав черного платья — Адди, скажи, что он лжет. Скажи!

Адриан перевел на нее взгляд потухших серебристых глаз и ответил:

— Нет, Селена, он не врет. Я найду способ по-другому черпать энергию, — он посмотрел на Ниалла. — Не смей больше лезть в мои дела, Повелитель Света, или я буду черпать силу из твоих наложниц.

Адриана полностью скрыл туман тьмы и он исчез. Ниалл стукнул кулаком по спинке своего трона. Как же он мечтал избавиться от брата, чтобы тот не мешал ему держать репутацию в этом мире. Селена расправила платок и собиралась засунуть его в карман платья, но Ниалл не дал. Он спрыгнул со ступенек, выхватил подарок и, зло усмехнувшись, сказал:

— Перестань брать у людишек всякую чепуху, а то я выжгу глаза этого изобретателя. Люди не умеют любить, Селена, они только пользуются. А я не хочу, чтобы моя дорогая сестра ходила грустной.

И он испепелил платок в своей ладони. Подарок рассыпался пеплом, мягкой вуалью скользнул между его пальцев и осел на прозрачный пол. Ниалл ушел, а Селена, стиснув зубы, опустилась на корточки. Среди кучки пепла она разглядела только криво вышитое ее имя. Девушка подхватила обугленный кусок ткани и прижала руку к груди. Ниалл был не прав. Люди умели любить, и она так мечтала почувствовать, каково это, когда твое сердце взмывает ввысь, когда кто-то нежно, почти невесомо, боясь спугнуть, касается твоей щеки, как робко отводит взгляд, как румянец ложится на лицо, когда мягкие губы сливаются воедино и как в унисон ошалело бьются одинаково сумасшедшие сердца.

— И ты нашел способ? — ахнула Дафна, когда Адриан закончил рассказ.

Она почувствовала, как в груди взметнувшейся стеной огня разливается ярость. Как она хотела влепить Ниаллу звонкую пощечину за его грубость.

— Да. Я купил себе у лучшего мастера моей деревни печатку из белого золота с обсидианом и влил туда половину своей магии. Когда я носил его, он автоматически восполнял мои запасы, а потом уже такими обзавелись Селена и мой гнусный братец. — При воспоминании о Боге Света взгляд Адриана становился колким, словно крошки льда.

Начало стремительно темнеть, в воздухе запахло ночной прохладой и девушка, поежившись, накинула на плечи плащ. Адриан принес сухих веток и, взмахнув ладонью, добыл огонь. Вмиг стало теплее, на свет слетелись насекомые, застрекотали в ночной тиши. Подсвеченное огнем лицо Бога, казалось неземным. Он ковырял палкой в огне и задумчивый взгляд был глубоким, как море. Одет он был в старомодное черное платье (сейчас мужчины так не одеваются) и сандалии.