Книга Истинная для Бога Тьмы, страница 19 – Кира Цитри

Бог облокотился на деревянные перила и взглянул в окно, которое отбрасывало на его фигуру теплый желтый свет. На него слетелись ночные бабочки. Кружась в вальсе, они взмывали вверх, хлопая хрупкими крылышками, от чего казалось, что это вихрь разноцветных перышек. Вдруг одна бабочка отделилась от остальных и подлетела к Богу Тьмы. Он раскрыл ладонь и она, нисколечко не испугавшись, плавно приземлилась на нее и распахнула крылышки. Адриан улыбнулся, на щеках выступили милые ямочки. Бабочка оказалась прекрасна! Верхние крылья были трех цветов: бирюзовые кончики плавным градиентом переходили в желтый, кончики нижних же были белоснежными, чуть ниже огненно-красные пятна, а к основанию тельца спускалась оранжевая вуаль. Адриан нежно, почти невесомо, провел пальцем по мохнатой головке и услышал ехидное:

— Она тебя этим позорным веником еще не прогнала, или пока не видела?

Ниалл стоял в паре шагов от Адриана, одетый в ярко-лиловое платье с ситцевой накидкой, которая даже в полутьме мерцала тысячами холодных звезд. Длинные платиновые волосы собраны на затылке и связаны желтой лентой, лишь две прядки у лица выпущены наружу. Они придавали ему наивности. Лазурные глаза поблескивали меж сощуренных век, слегка размашистые крылья носа трепетали от гнева, а губы кораллового цвета сжались в тонкую полоску. В руке он держал букет из семнадцати рубиновых роз, перевязанных красной ленточкой. Адриану показалось, проколи он иголкой лепесток и из него на пожелтевшую траву прольется кровь.

— Что ты здесь делаешь? — вздохнув, спросил Бог. От легкого ветерка бабочка взмыла ввысь и скрылась во мраке. Ниалл проследил за ней задумчивым взглядом.

— А ты? — вопросом на вопрос ответил он.

Адриан наклонил голову набок. В последнее время он замечает на себе пристальный взгляд в спину. Он уже начинал обвинять себя в паранойе, но, видимо, зря.

— Зачем ты так? — спросил Адриан.

Ниалл хрипло рассмеялся и, потеребив красный бутон, ответил:

— Она не будет твоей.

Злая улыбка соскочила с красивых губ Бога Света, скулы стали острее, а глаза все ярче вспыхнули светом. Адриан же крепко сжал челюсть и через плотно сжатые зубы прошипел:

— Да ну, ты помешаешь?

Воздух вокруг двух гневных магов сгустился, натянулся, словно тетива лука, и затрещал. Они синхронно зажгли в ладонях две противоположные друг другу силы. Их взгляды скрестились, серебристые глаза потемнели, взгляд стал острее. Тысячами льдинок он искрился под пушистыми черными ресницами. Они играли в гляделки, пытаясь подавить друг друга взглядом. Никто не решался первым пустить свою магию. Ниалл крепче схватился за розы. Острые шипы проткнули алебастровую ладонь и капли рубиновой крови окропили пыльную землю. Бог решил во что бы то ни стало разлучить брата с его Катрин.

— Я убью ее, если ты не уйдешь, — сказал Ниалл ровным голосом.

Воздух стал свинцовым, каждый вдох отдавался болью в груди. Адриан разжал ладонь. Бутоны ирисов скользнули по руке и рухнули на крыльцо. Оторвавшись, пара лепестков разлетелись от повеявшего морозом ветерка. Хрустнул стебель, из раненого цветка закапал сок, заблестел под мягкими лучами оконного света, как слезы под ресницами.

— Если с ее головы упадет хоть один волосок, я уничтожу твой народ одним только взмахом руки! — предупреждающе воскликнул Адриан.