Книга Истинная для Бога Тьмы, страница 187 – Кира Цитри

Дафна удивленно посмотрела на Адриана. Впервые ей стало жаль Повелителя Света. Он по-настоящему полюбил, а Хаос все испортил, хотя сам попрал законы собственной матери во имя любви. Адриан заметил на себе разочарованный взгляд Дафны и ему вдруг захотелось извиниться. Но он не стал, только сказал:

— Я даже не помню этого, Ниалл. Почему ты сразу не сказал, что Катрин — та самая твоя любовь. Я бы не стал…

— Неужели? А если я скажу, что по уши влюблен в твою Дафну. Что тогда? Отдашь ее мне? Взамен боли от утраты Катрин, — ядовито поинтересовался Ниалл. — Давай так, ты мне малышку Фанни, а я так и быть, позволю тебе существовать рядом со мной.

— Ниалл, это глупо! Я не хотел делать тебе больно. Если бы ты с самого начала мне все рассказал, мы бы не поссорились. Мы бы все исправили!

— Ничего нельзя исправить, Адриан! Дело не только в Катрин, — покачал головой Повелитель Света.

— А в чем? — спросила доселе молчавшая Селена.

— А всего лишь в том, что я ненавижу твоего любимого брата, Селена! Он отобрал у меня все: мою любовь, мое величие! Я первым пришел в этот мир. И это я должен был править магами! Я позволил вам быть частью моего мира, но не позволю отобрать поводья!

— Мне не нужно величие, как ты этого не поймешь! — воскликнул Адриан. — Я буду править своим народом, на твой не претендую. Отпусти нас, обещаю, ты больше не увидишь меня, раз я так тебе противен.

— Назад пути нет. Надеюсь, вы успели насладиться друг другом? — ядовито поинтересовался Ниалл. На дне его лазурной радужки кольнула серебристая сталь, будто разрезала ядовитый взгляд чем-то иным. Сожаление? Зависть? Ненависть? Пожалуй, сожаления Повелитель Света не знал. Только жестокость, только боль, несущую своей рукой.

— Тебе не стоит на это смотреть, уходи, — напряженно сказал Адриан и запечатлел поцелуй на трясущейся от страха ледяной руке своей возлюбленной. А затем громко воскликнул: — Отпусти ее, ты обещал!

— Увы, Адриан, я передумал.

Оглушающая тишина опустилась на поляну пологом. Она была настолько осязаема, что Дафне казалось, протяни она ладонь и пальцы погрузятся в эту самую тишину, похолодят руку, превратят ее в ледяное изваяние.

— Ниалл, ты обещал! — взвизгнула Селена.

Бог лениво наклонил голову набок. И вновь Фанни уловила на дне его взгляда не свойственные жестокому Богу эмоцию — сожаление. Теперь ее было видно отчетливо. Заметно той, которая смотрела только на него. Быть может еще не все потеряно и до него возможно достучаться? Только Дафна не успела произнести ни звука, как небо разразила багряная вспышка молнии. Она разделила его на две половины, а луна — такая полная и серебристая, вдруг величественно выплыла, закрывая собой солнце. Красный свет неба смешался с белоснежными лучами лунного света, накрывая поляну своим особенным свечением. Ниалл гордо поднял подбородок, взгляд его потемнел, словно Хаос закрыл собой его радужку.

— Как ты это сделал? — прорычал Ниалл.

— Ты забыл кто я, Ушакхал? Я — лунный Бог. Я сын Небесной матери. Думаешь, если ты запечатал мой Хаос, мне стали недоступны основные силы? Те, с которыми мы изначально были отправлены на землю. — Адриан зло усмехнулся. Фанни едва вздрогнула от его тяжелого взгляда, которым он прожигал брата, от дернувшейся в раздражении губе, от того, с какой силой он сжал ее ладонь. И вдруг впервые за все время в ней появился страх. Такая несвойственная эмоция, которую рядом с Богом Хаоса просто невозможно было испытывать. Какой же безграничной силой он обладал?