Книга Танцующая в луче, страница 137 – Татьяна Русакова

Пришло время использовать свой дар, ведь только я могла вернуть людям то, что веками скрывало это подкорневье.

Своды поднялись, словно само могучее дерево подтянулось, давая мне дорогу.

Я вскинула руки, не касаясь мерцающей субстанции, и начала раскачивать, отцеплять сеть от невидимых крючков, снимая с магического якоря. Руки мои сами знали, что делать, язык выпевал заклинания на странном древнем языке. Наконец, сеть дрогнула и свободно повисла в воздухе, чуть колыхаясь, как медуза, зависшая в воде.

Плавными движениями я начала собирать её в огромный шар. Он ослепительно сиял, искрился и трещал, как шаровая молния. Двигать его к выходу оказалось неожиданно тяжело и потребовало от меня всех сил. Впервые за всю ночь мне стало страшно — а ну как не дотащу до выхода, и вся эта оторванная от якоря мощь уйдёт в сырую землю!

К счастью, ползти в этот раз не пришлось — и я, хоть и маневрируя, обливаясь потом, но стоя во весь рост продолжила тянуть сияющий шар на себя.

По энергозатратности то, что я делала, можно было, пожалуй, сравнить с перекатыванием тяжело гружёной тележки, когда кажется, что скоро от нагрузки лопнут не только колёса, но и сам живот.

Пока я тащила эту магическую красоту до выхода, у меня открылось не только второе, но и третье и четвёртое дыхание. Хорошо хоть, что корни дерева действительно приподнялись, впустив под свои своды моих спутников, и когда я уже едва не отчаялась, собираясь рухнуть прямо там, где стою, появилась помощь.

Грэйр поддержал меня, не давая упасть, Кэрмас и Весмин взметнули вверх руки, выплетая сложную формулу и слаженно подхватили магическую сеть. Вместе вытягивание этого гигантского невода пошло веселее.

Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем наших разгорячённых лиц коснулся прохладный ночной воздух.

Я не смогла сдержать радостного восклицания, но тут же воскликнула:

— Осторожнее, держите её на том же уровне!

Если в подкорневье была опасность упустить сверхмощный магический заряд в землю, то на свежем воздухе сеть из магии взбесилась так, словно возомнила себя воздушным шариком и рванула вверх.

— Не упустите её! — прикрикнул теперь уже Весмин.

Я вцепилась в свой край, выравнивая мерцающий полог, бьющийся над нами, как парус, и запела, заставив мужчин изумлённо взглянуть на меня.

Мой голос странно зазвучал в глухой тишине Мёртвого леса, но, повинуясь выпеваемому заклинанию, луна вдруг засияла небывало ярко, а её лучи мягко легли на магическую сеть сверху, удерживая, переплетаясь с нею, усиливая призрачное сияние. Сеть угомонилась и начала разворачиваться — сначала над полянкой, на которой мы стояли, потом всё шире и шире.

— Можете отпускать, — тихо сказал Весмин. — Она держит её. Умница, задействовала магию луны!

Не переставая петь, я заворожённо наблюдала, как мерцающий полог занял всё небо, дрогнул и вышел за пределы Мёртвого леса, устремился к замку и ближайшей деревне.

А потом сеть развернулась ещё дальше, накрывая волшебным пологом невидимые отсюда города и сёла, реки и моря, всю огромную землю.

Ночь подходила к концу, когда я, охрипшая от пения, замолчала, схватившись за горло.

— Всё! — сипло и счастливо сказала я.

Грэйр обнял меня, крепко прижав к себе. К нам шагнул Весмин. Старик плакал. Мы обнялись втроём, Кэрмас обхватил сверху своими огромными ручищами всех сразу, и мы ещё долго стояли, ошеломлённые тем, что только что сотворили то, что останется в веках.