Книга Падение, страница 135 – Кэтрин Рок

Верными псами, готовыми убить любого и умереть ни за что, его, Вирия и всех остальных сделал вовсе не Филип. Такими их сделал господин. Он, лишив семей множество мальчишек, поместил их в это место и воспитал из них безвольных псов. Говорил им, что он их отец, а Лутас и остальные в это верили. Нещадно бил, а потом задаривал дорогими вещами. Одевал, кормил и содержал их так, словно они его сыновья, а не рабы.

Сыновья?..

Горьким разочарованием правда пронзила душу.

Сын у господина был только один. И сейчас эта свинья сидит и жрет поросенка, без жалости и сострадания отправляя их на убой.

В сердце залютовала ненависть. Всё в душе стало обрываться и становиться с ног на голову. Он чётко понял, почему Вирий перерезал глотку хозяину. Понял, почему Минотавр, убив короля, сам погиб с улыбкой на лице. Осознал, какой частички в пазле ему самому не хватало, чтобы душа наконец успокоилась. И почему он так сильно жаждал встречи с Вирием и, имея кучу возможностей убить его в общине, что заняло бы миг, так этого и не сделал.

Вирий прав.

Господин не был их отцом. Он был их хозяином. Расчетливым и безжалостным, которому было плевать на их жизни. И он использовал их как своих верных псов. С какой жестокостью убил их семьи, с такой жестокостью и провозгласил себя их отцом. А затем цинично пользовался их любовью и преданностью к себе. Филип лишь жалкая его копия, но псы остались верны несмотря ни на что…

В дверь постучали.

— Выбрал способ казни? — спросил Арий, войдя в комнату. Лутас исподлобья взглянул на него. В его глазах отразилась ледяная ненависть. Но ум был ясен как никогда.

— Да. Пора обезглавить эту свинью.

Вирий расслабленно ждал, когда за ним придут. Он был рад тому, что всё пошло по плану. Он догадывался о том, что у Филипа и госпожи, после того как он объявил о своем прибытии во всеуслышание, не останется другого выбора, кроме как казнить его на всеобщем обозрении.

А всё потому, что Вирий в свое время не просто убил господина третьего дома. Всё было намного глубже. Между домами в то время было заключено перемирие. И господин, вопреки этому, тайком отправил Вирия убить наследника первого дома — новорожденного. Хозяин понимал, что правитель первого дома не посмеет преподнести смерть сына как убийство. Скорее всего, ребенка бы мало кому показали и подали бы его смерть как что-то обычное, например был хилым и просто не выжил. Но после этого первый дом потихоньку прекратил бы вести торговые дела с другими домами, перестав верить в перемирие, и подозревал бы каждую семью в убийстве, либо думал, что это сговор. Он бы обособился. И тогда хозяин, вероятно, хотел объединиться с двумя оставшимися домами, чтобы уничтожить его и разделить ресурсы поровну.

Но, убив господина вместо младенца, Вирий даже не подозревал, как перевернул всё с ног на голову. Жена господина, по-видимому, не смогла скрыть это и выдать его смерть как естественную. Оно и не удивительно, порез на шее скрыть слишком сложно. Поэтому она объявила громко о его убийстве. И в итоге все узнали, кто был тем, кто убил его, и что послужило причиной. Вероятно, вскрылось и обстоятельство с младенцем, это было бы тоже невозможно утаить после такого. Похоже, после всего жена господина кое-как добилась мирного соглашения между домами. Но ожесточенное сражение между воинами и стражами разных домов за его поимку говорило только об одном — это мирное соглашение настолько шаткое, что стоит только дунуть на него, и всё развалится. Никто не забыл о том, что бывший хозяин третьего дома хотел, нарушив мирное соглашение, втихую убить наследника первого дома. Никто не забыл о том, что этим наследником был не взрослый человек, а беззащитный младенец. И всё это время дома держались мира только потому, что не было подходящего повода и никто не решался идти в атаку первым, ведь это было бы слишком рискованно. Но казнь Вирия — это тот самый подходящий повод.