Книга Спрятанный подарок, страница 55 – Аннетт К. Ларсен

Он ухмыльнулся, глядя на меня.

— Может, немного и преувеличиваю, но было страшно. Я никогда не забуду ту ночь.

Я замерла, пока он смотрел на меня с таким жаром во взгляде. Не забудет ли он ту ночь из‑за моего несчастного случая? Или потому, что поцеловал меня? Или он, как и я, не может отделить одно от другого, ведь эти события так переплелись, что невозможно думать об одном, не вспоминая другое?

И думает ли он о том поцелуе так же часто, как я? Помнит ли, что сказал мне? А теперь, когда он сам заговорил об этом, смогу ли я удержаться и не спросить? Шею обдало жаром при мысли о том, чтобы попросить его показать, каким должен быть настоящий поцелуй. Это было бы слишком дерзко, но желание было настолько сильным, что я сглотнула и собралась с духом.

— Вы помните, что сказали той ночью?

Его улыбка стала нежной.

— Думаю, я тогда много чего наговорил.

Я вдохнула и решительно продолжила:

— Вы сказали, чтобы я спросила вас позже, — прошептала я.

Он замер, и я заметила, как он втянул воздух через нос, и его грудь неустойчиво расширилась

— Разве?

Я опустила взгляд.

— Когда это случилось, — сказала я, проводя рукой по рукаву и ощущая под ним шрам. — Когда… — Я могла бы сказать «когда вы меня поцеловали», но он наверняка и так понимал, о чём я. — Вы сказали, чтобы я спросила вас позже, помните? — Я уставилась на свои колени, не в силах посмотреть на него, произнося эти слова.

Я услышала, как он сглотнул.

— Да, я помню. — В его голосе появилась хрипотца, которая придала мне смелости.

— Сейчас как раз то самое «позже», и я спрашиваю, — выдавила я, собрав остатки храбрости.

Он прокашлялся и поёрзал на бревне.

— Понятно. — Он глубоко вдохнул. — Как должен выглядеть первый поцелуй. Кажется, таков был вопрос.

Я кивнула, а румянец, поднявшийся от шеи, добрался уже до щёк.

— Прежде всего, во время поцелуя никто не должен испытывать боль.

Я улыбнулась, но задумалась, неужели он просто объяснит, каким должен быть первый поцелуй? Возможно, я что‑то перепутала, но мне казалось, он говорил, что покажет мне.

— Наш первый поцелуй омрачился из-за вашего несчастного случая, и ни один из нас не смог насладиться им так, как следовало бы.

Несмотря на прохладу, тепло солнечного пятна вдруг стало почти обжигающим, но я твёрдо решила продолжить разговор. Я хотела узнать всё, что он мог мне рассказать о первом поцелуе.

— Тогда, как в идеале должен происходить первый поцелуй? — надавила я.

— Ну… оба участника должны хотеть, чтобы поцелуй состоялся.

— А как они это понимают? — Я взглянула на него. — Они говорят об этом вслух?

Он склонил голову, признавая такую возможность.

— Могут и сказать, а могут показать друг другу своими действиями.

Я повернулась к нему, окутывая себя храбростью, словно шалью.

— Как? — спросила я.

Он снова прокашлялся.

— Они могут обратить внимание на губы друг друга. — Он продемонстрировал это, опустив взгляд на мои губы.

Звёзды, от одного этого взгляда у меня сжалось всё внутри.

— Что ещё? — Мне хотелось знать. Я хотела знать всё.

— Кавалер может приподнять подбородок дамы пальцем, — он подцепил пальцем мой подбородок и слегка приподнял. — А затем мужчине нужно обратить внимание на то, как дама реагирует. — Он сглотнул, глядя на моё лицо, несомненно заметив, как я почти задыхаюсь от предвкушения. — Отстраняется ли дама или наклоняется ближе? — спросил он.