Книга Там, где цветёт багульник, страница 123 – Элен Скор

Послушавшись его, я легла прямо на траву, подтянув колени к груди. Сил, действительно, почти не осталось. Я корила себя за слабость, но ничего не могла с этим поделать.

Когда я проснулась, уже вечерело, меня переложили на высохшее одеяло и накрыли моим сарафаном. Эх, жаль тулуп остался на болоте. Хороший был тулуп!

— Анна Афанасьевна, проснулись?! Как ваше самочувствие? Садитесь ближе к огню, вот, держите!

Мне вручили кружку с травяным чаем и кусок запечённой дичи. Что это было, когда бегало, я не поняла, просто вгрызлась в горячее мясо зубами. Есть хотелось просто зверски. Говорят, когда у больного появляется аппетит, он идёт на поправку. Хотелось бы в это верить.

Поев, я снова уснула. Проснулась по утру уже довольно бодрой, голова не болела, зато появился кашель. Сильный, до тошноты. Но, не смотря на это, я отказалась от носилок, пожелав идти своими ногами. Все и так устали, Николай Иванович вон как осунулся, под глазами сыскаря залегли тёмные тени.

Нам повезло, что этот берег был чуть выше, порос травой и черёмухой. Небольшие перелески попадались нечасто, идти по лугу было намного легче, чем по лесу. Да и комаров меньше.

Шли весь день с частыми передышками, а к вечеру потянуло дымком. На другом берегу показались крыши хутора Филимона.

Переплыв реку, Алексей вернулся за нами с лодкой, а дальше всё завертелось. Увидев меня в рваном сарафане и мужских исподних штанах, жена старшего сына всплеснула руками и потащила в баню. Теперь, когда Эвика балансировала на грани жизни и смерти, Олеся заняла её место и стала хозяйкой хутора.

Дубовый веник и горячий пар сделали моё тело лёгким и податливым. А свежая одежда принесла настоящее удовольствие.

От Олеси я узнала, что Филимон привёз из соседней деревни знахарку, она теперь живёт на хуторе, присматривает за Эвикой. Та плоха, потеряла слишком много крови, но все дробины удалось вытащить, благо, ни одна из них не вошла глубоко. Но рука у Эвики скорее всего уже не будет работать как прежде.

Жаль её, хорошая женщина, даже несмотря на то, что она хотела купить меня в жёны своему сыну. Она же для семьи старалась, да и тут так веками принято.

Кстати, с несостоявшимся женихом я познакомилась чуть позже, на ужине. Высокий широкоплечий парень был молодой копией Филимона и с интересом посматривал в мою сторону. Улучив момент, он даже предложил мне остаться, обещая свой дом и лисью шубу.

— Дом у Анны Афанасьевны уже имеется, - посмеивался в усы Николай Иванович, - и не только дом!

Это он на Машеньку намекает? Как она там без меня?

Я очень привязалась по младшей сестричке и сейчас, когда всё успокоилось, очень скучала.

На ночь меня поселили в избу Олеси, положили в угол вместе с детьми. Правда, перед этим пришла знахарка, осмотрела меня и принесла мешочек с травами, наказав пить их несколько раз в день.

А на утро мы засобирались в дорогу. Вот только встал вопрос, что делать с Климовым. Всё это время он связанным просидел в хозяйском погребе и, хотя Филимон был готов придушить его собственными руками, Николай Иванович настоял на том, что его следует сдать властям. Да и Алексей что-то говорил про строительство железной дороги и землю, намекая, что Василий по уши в этом замешан.

В результате, назад мы выехали дорожной каретой, которую нужно было вернуть в Кузнецк и ещё телегой, которой правил старший сын Филимона, Чукрай.