Книга Там, где цветёт багульник, страница 139 – Элен Скор

Но это только мечты, пока же буду развивать лесопилки, осенью соберём шишки и засеем соснами часть бросовых земель.

А вы, Алексей Борисович, что вы планируете делать дальше?

— Отправлюсь в Пензу, буду курировать строительство железной дороги. Там и так отстают от графика.

— А вас только график интересует!

Я в сердцах откинула надкушенный пирожок.

— Анна Афанасьевна…

— Я вам совсем не нравлюсь? – перебила я его.

Алексей отвёл глаза, я вскочила на ноги и, подхватив подол, с разбега заскочила в седло, надо же с первого раза получилось! Дернув поводья, стукнула Буяна в бока пятками, конь тут же сорвался с места и помчал, не разбирая дороги.

Алексей что-то кричал, но я упрямо гнала вперёд, слёзы застилали глаза, и я не видела, куда правлю. Опомнилась, когда Буян со всего маху перепрыгнул через высокий кустарник, я взвизгнула, едва не вылетев из седла, попыталась остановить коня, но с испугу перепутала поводья.

Впереди замаячил овраг, если Буян его перепрыгнет, я точно свалюсь! Но тут крепкая мужская рука ухватила меня за талию.

— Отпустите поводья, Анна. Ну же, отпускайте, я вас держу!

Время словно замедлилось, я видела, как Буян с разбега перепрыгивает овраг и скачет дальше. Убедившись, что с конём всё в порядке, я откинула голову, тут же утонув в омуте мужских глаз, которые впервые были так близко.

Мои руки скользнули вверх по плечам, обвивая своего спасителя за шею, я притянула его к себе. Первые прикосновения горячих губ кажутся сдержанными, почти целомудренными. Я ощущаю под пальцами короткие мужские волосы, давно хотела это сделать!

Глаза Алексея темнеют, между нами словно слетают все барьеры, его поцелуй становиться жадным, глубоким, он словно дорвался до живительного источника, и не в силах от него оторваться.

После губ, Алексей целует мои щёки, глаза, волосы, потом снова находит губы. И мне хочется, чтобы это продолжалось вечность.

Но постепенно его поцелуи становятся короче и нежнее, бережливее, он словно щадит мои распухшие от его страсти губы.

— Анна… - шепчет он моё имя, - Анна…

Между нами вклинивается взмыленная лошадиная морда.

— Буян?!

Конь обежал овраг и вернулся к нам. Увидев его, я словно очнулась от сладкого сна, поняв, что лошадь Алексея стоит посреди луга, а я сама полулежу у него на руках. Чуть отстранившись, я коснулась кончиками пальцев его лица, очерчивая линию скул, подбородка.

— Алексей Борисович, после всего случившегося, вы просто обязаны на мне жениться!

В его глазах мелькнул озорной огонёк, а на губах появилась шаловливая мальчишеская улыбка.

— Я готов, Анна Афанасьевна, считайте это официальным предложением.

И поймав зубами мой палец, слегка его прикусил.

Мы вернулись по старую липу, собрали остатки пикника, целуясь при каждом удобном случае. По дороге домой договорились, что завтра дадим в газету объявление о нашей помолвке, потом Алексей отправиться в Пензу, а по его возвращении назначим дату нашей свадьбы.

— Лучше сделать это в московской усадьбе, ведь это родовое имение Никитиных, - предложил он.

Я не питала к усадьбе никаких ностальгических чувств, но согласилась. Это у меня кроме Маши никого нет, а у Алексея мать, друзья и даже отец. И хотя он его так и не принял, но Алексей отзывался об отце с большим уважением.