Книга Там, где цветёт багульник, страница 140 – Элен Скор

Вернувшись домой, мы чинно расходимся по комнатам, зацелованные губы слегка саднит, но я чувствую себя до бесстыдства счастливой! Никогда не думала, что со мной может случиться подобное. Я всегда считала себя человеком рациональных и взвешенных решений, а сейчас была рада только от того, что Алексей находиться тут, в этом доме.

На людях мы никак не выказываем нашего изменившегося положения, но мне кажется, все и так догадались. За ужином, словно подростки, обмениваемся многозначительными взглядами, это и смешно и одновременно очень трогательно.

Прилюдно Алексей мог позволить себе лишь поцеловать моё запястье, а наедине мы больше не оставались. Впрочем, Перовский был слишком хорошо воспитан, чтобы позволить себе что-то лишнее до свадьбы, в нём-то я была абсолютно уверена, а вот сама держалась с трудом. Хотелось его крепко обнять, затискать, как котёнка и не отпускать.

Утром, как мы и договаривались, отправились в типографию местной газеты, где дали объявление о нашей помолвке. А после обеда Алексей уехал в Пензу.

Следующая неделя прошла как обычно, если не считать десятка карточек с поздравлениями, на каждую из которых пришлось отвечать, выразив свою благодарность.

Вместе с карточками пришло приглашение на обед от Бобровых, куда я отправилась вместе с Машей. Пелагея Федоровна от души поздравила меня с помолвкой, она была искренне за меня рада. Мы чудесно провели время.

Но не все радовались свалившемуся на меня счастью. Вечером того же дня я получила письмо от нашего доктора. Тимофей Иванович совершенно неожиданно признавался мне в любви, уговаривая дать ему шанс и расторгнуть помолвку. Я даже несколько растерялась от его напора и долго не могла решить, что ему ответить. Прекрасно понимая терзавшие его чувства, не хотелось делать ему ещё больней.

В конце концов, написала несколько ничего не значащих фраз, предлагая остаться друзьями, уверяя, что вскоре он встретит ту, что затронет его сердце.

Перовского не было уже неделю, от него тоже пришло письмо, в котором он сообщал, что его вызывают в столицу.

— Милая Аннушка, - писал он, - вам следует как можно скорее ехать в Москву. Дело касается тех бумаг, возьмите их с собой. Не переживайте, я снял для вас квартиру и все условности будут соблюдены.

К письму прилагался вексель на довольно крупную сумму, Алексей писал, что это нам на дорогу, просив, ни в чём себе не отказывать.

Особенно умилила короткая приписка:

— Жду, скучаю!

И как после этого я могла не поехать? Благо, Семён уже выздоровел и мог заниматься делами усадьбы. Оставив его за главного, стала собираться в дорогу. С собой я брала Машу и Зою, поэтому сборы затянулись аж на два дня.

Перед отъездом пошла на конюшню, попрощаться с Каримом и его подопечными. Гроза тут же подошла ко мне, уткнувшись носом в плечо. Следом за ней семенил маленький жеребёнок. Буян тоже пришёл, подступив с другой стороны. Лошади словно чувствовали, что мы не скоро увидимся.

— Береги их, - попросила Карима

Тот в ответ вручил мне небольшую поделку из деревянных бусин, тесьмы и разноцветных перьев. Сказал, что этот оберег будет меня защищать. Я искренне его поблагодарила.

Выехали в ночь, так прохладнее и лошадям легче. Отдохнув на постоялом дворе, двинулись дальше. Прибыв в Пензу, взяли билеты на поезд, выкупив купе первого класса. Ехали с комфортом, обедали в вагоне ресторане.