Книга Там, где цветёт багульник, страница 4 – Элен Скор

Кухарка тут же захлопотала, закутывая девчушку в шубку, повязывая тёплую шаль, шепнув на ухо:

— Дед приехал! Слушайся его!

Она думала, что её повезут в другой дом, к деду. Но он отвёз Анну в монастырь, сдав на руки сестрам, оплатил полный пансион и уехал. С тех пор жизнь её словно окрасилась в серые тона. В монастыре не любили ярких красок и громких разговоров. Сестры и сами походили на серые тени.

При монастыре жили и учились такие же никому не нужные девочки, которых отправили сюда с глаз долой. Лишние.

Сестры, как умели, обучали их грамоте и слову божьему. Вместе со всеми воспитанницы трудились на монастырских огородах, помогали на кухне. Да, за проживание платили сославшие их сюда родственники, но это не давало никому повод бездельничать.

Там Анна провела следующие десять лет. За это время её никто так ни разу и не навестил. Поэтому, когда матушка настоятельница вызвала её в свой кабинет и показала письмо от душеприказчика, извещавшего о смерти отца, в душе девушки ничего не дрогнуло. К тому времени образ красавца офицера почти стёрся из её памяти, стал чужим.

Душеприказчик сообщал, что Анна упомянута в завещании и ей следует присутствовать при его оглашении. Матушка настоятельница собрала девушку в дорогу и даже дала в сопровождающие сестру Варвару, полноватую отдышливую тётку. Но на первом же постоялом дворе та объелась и у неё приключилась медвежья болезнь. Дальше девушка отправилась одна.

Большой шумный город удивил её. Широко раскрыв глаза, Анна разглядывала яркие витрины магазинов, богатые наряды дам, огромные красивые дома, украшенные узорчатой лепниной. Особенно её поразил изображённый на фронтоне дома практически голый мужик в развевающемся за спиной плаще.

Срамота!

Девушка стрельнула глазами в стороны, убедившись, что никто не обращает на неё внимания, ещё раз подняла глаза на то, что было прилеплено у того мужика между ног. Попятившись назад, она оступилась и завалилась на спину, прямо под колёса проезжающей мимо повозки.

Последнее, что она слышала: крики и конское ржание, а потом наступила темнота.

* * *

Не то сон, не то явь… я с трудом вытолкнула себя из затягивающей всё глубже темноты. В голове билась одна мысль:

— Что, если в этот раз я уже не проснусь?

Было понятно, что я видела самые яркие моменты жизни прежней Анны. Возможно, они остались где-то в самых дальних, потаённых уголках её памяти, которую удалось приоткрыть. Недаром говорят, что некоторые люди помнят отрывки из своей предыдущей жизни, может это и есть подобный случай?

Наконец, темнота словно нехотя отпустила меня и я открыла глаза. Некоторое время просто лежала, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего не изменилось, я по-прежнему находилась в больничной палате, вечерело, за окном уже повисли густые сумерки.

Получается, я проспала почти весь день. Зато и чувствовала себя сейчас не в пример лучше.

Села, спустив ноги на пол, и тут же поджала пальчики, пол оказался очень холодным, а на мне не было даже чулок. Да и в самой палате было довольно прохладно, снова захотелось забраться под тёплое одеяло. Но мне срочно нужно было в дамскую комнату, да и есть очень хотелось. Понятно, что ужин я благополучно проспала, но может на кухне найдётся хотя бы кусочек хлеба.