Книга Запретная ведьма для тёмного мага, страница 25 – Роман Лунёв

— Ты винишь себя слишком громко, — раздался голос.

Я не вздрогнула. Я ожидала, что он придёт.

— Покажись, — сказала я.

Воздух передо мной дрогнул, и из тени деревьев вышел он. Без доспехов. Без маски. Почти человек — если не смотреть в глаза слишком долго.

— Ты снова пришёл, — сказала я.

— Ты звала, — ответил он спокойно. — Каждым сомнением. Каждой слезой.

Я сжала пальцы.

— Ты убил этих людей.

— Нет, — возразил он мягко. — Это сделал страх. Мой — и твой.

— Не смей…

— Посмотри правде в лицо, Хранительница, — перебил он. — Сколько ещё умрёт, пока ты будешь

учиться управлять своей силой?

Я почувствовала, как Исток внутри меня откликнулся. Осторожно и заинтересованно.

— Я могу остановить это, — продолжил он. — Прямо сейчас. Без жертв. Без боли. Без ночных кошмаров.

— Ценой чего? — спросила я.

Он улыбнулся.

— Контроля.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, опасные.

— Ты не хочешь мира, — сказала я. — Ты хочешь чего то другого.

— А ты хочешь, чтобы люди больше не погибали, — ответил он тихо. — Разве нет?

Магия вокруг задрожала. И в этот момент я почувствовала другое присутствие рядом.

— Отойди от неё.

Это был Дарен. Он вышел из тени, встав между нами, словно щит. Его голос был твёрдым, но в нём слышался страх.

— Ты не имеешь права говорить с ней и быть здесь.

— А ты не имеешь права решать за неё, — ответил враг. — Ты — её слабость.

Дарен сжал кулаки.

— И её якорь.

Я закрыла глаза.

— Хватит, — сказала я.

Оба замолчали.

Я посмотрела на врага.

— Ты предлагаешь мир без боли, — сказала я. — Но это мир без выбора.

Он склонил голову.

— Выбор — это роскошь и иллюзия, людям свойственно следовать приказам.

— Нет, — ответила я. — Это единственное, что делает нас живыми.

Он смотрел на меня долго. Потом сделал шаг назад.

— Ты ещё придёшь ко мне, — сказал он. — Когда цена станет выше, чем ты готова платить.

Он исчез. Тишина вокруг давила.

Я повернулась к Дарену.

— Ты не должен был вмешиваться, — сказала я резко. — Это было моё испытание.

— А если бы ты сказала «да»? — спросил он.

Я не ответила сразу.

— Я не сказала, — произнесла наконец.

— Но ты колебалась, — сказал он тихо. — Я чувствовал это.

Эти слова ранили сильнее, чем обвинение.

— Я не железная, Дарен, — прошептала я. — Я не могу просто смотреть на смерть и оставаться спокойной.

— Я знаю, — ответил он. — Именно поэтому я боюсь.

— Меня?

— Потерять тебя, — сказал он.

Между нами повисло напряжение.

— Если однажды я перейду черту… — начала я.

— Тогда я остановлю тебя, — сказал он. — Даже если ты возненавидишь меня.

Я смотрела на него долго.

— Это не любовь, — сказала я.

— Это выбор, который предстоит сделать— ответил он. — Такой же, как твой.

Я отвернулась к реке. Слёзы жгли глаза, но я не позволила им пролиться.

Потому что враг был прав в одном: Цена будет расти.

И однажды мне придётся решить, что я готова отдать, чтобы мир перестал страдать.

Когда даже свои отворачиваются

Утро пришло без солнца.

Небо было серым, словно мир не решался смотреть мне в глаза. Ведьмы поднимались молча, избегая моего взгляда. Их движения были сдержанными, осторожными — будто я могла взорваться в любой момент.

И, возможно, они были правы. Я чувствовала это.

Исток внутри меня стал другим. Он больше не рвался наружу, не требовал. Он ждал.