Книга Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы, страница 109 – Татьяна Карсакова

Мы вместе. Мы приняли решение. Осталось только его огласить.

— Почему не начинаем? — шепчу Лиске на ухо. — Меня, что ли, ждали?

— И тебя тоже, — кивает лисица. — Теперь ждём, когда Лит приведут.

Замираю на месте и тоже терпеливо жду.

Странное чувство. Я привык сидеть среди этих волков, вот так, на диванчике, прижимаясь к родителям и обнимая младших сестричек. Терпеливо ждать решения старших, когда-то в детстве.

Или уже взрослым стоять позади Мелиссы и ее бабушки на переговорах. Устрашать других волков своим видом и репутацией.

А вот так, перед всей семьёй, оглашать принятое собственноручно решение…

Я могу командовать воинами, раздавать боевые задания. Но стоять перед собственной семьёй странно и непривычно.

Появляется совершенно иррациональное чувство груза на плечах. Спустя секунду понимаю, что это ответственность. Черт! Ответственность и она меня пугает.

Одно дело принимать решение сидя в машине, совсем другое — осознавать, что оно влияет на жизни вот этих, смотрящих мне в глаза волков.

Становится страшно. Мне казалось, что я уже давно разучился так бояться, но сейчас страшно до дрожи. Хочется проверить все и перепроверить, убедиться в сотый раз, что мы все сделали правильно. Да возможно ли вообще хоть какое-то правильное решение в огромной семье, когда у каждого свои интересы⁈

Мелисса едва ощутимо сжимает мою ладонь, возвращая к реальности. Отвечаю пожатием.

Да, спасибо, лисенок. Ты напомнила, что мы вместе, а вместе, как оказалось, мы с тобой способны на все.

Дверь распахивается и Лискина тетка Крисфа заводит дочь, крепко обнимая ее за плечи.

Секунда требуется мне, чтобы осознать, что эта осунувшаяся, до серости бледная девушка — наша Лит.

Литера как будто стала ниже, тоньше. Огромная хламида бесформенного платья полностью поглощает девичью фигурку, волчица прячет глаза, отворачивается, но я все равно могу разглядеть струящиеся по щекам слезы.

Сердце сжимается. Хочется обнять девчонку, прижать к себе, защитить.

— Садитесь, — Мелисса повелительным жестом указывает на кресло. — И слушайте наше решение.

Не узнаю свою Лиску. Равнодушная, жёсткая, бесконечно далёкая. От ее голоса пробирает дрожь. Только тоненькая ладошка в моей руке напоминает, что рядом со мной моя Мелисса и она сейчас отстаивает наше с ней решение.

Крисфа усаживает дочь и отходит к мужу. Только слезы, которые волчица украдкой убирает, показывают ее неравнодушие к судьбе собственного ребенка.

— Семья! — твердый, уверенный голос вожачки громогласно разлетается по комнате. — Вы все знаете, что произошло сегодня ночью. Литера уже в который раз решила пойти против воли семьи. Она не смирилась с наказанием и попыталась лишить себя жизни.

Мы долго прощали, мы долго давали шанс. Но последняя выходка не оставляет нам права быть милосердными.

Сегодня мы провели экстренное совещание и совет постановил: выгнать Литеру из стаи.

Последние слова тонут в взволнованном шепоте. Волки сначала замирают, а потом резко начинаю говорить, все как один.

— Волк принадлежит семье, — не обращая внимания на гомон заводит свою речь Мелисса и все резко замолкают, начинают к ней прислушиваться, смотрят, ожидая инструкций. — Преданность семье у нас в крови. Литера осквернила свою кровь. Она не достойна гордого звания волчицы. Ей больше нет места в нашей стае.