Книга Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы, страница 110 – Татьяна Карсакова

Так решил наш вожак, так решила я — ваша ведьма, и так решил наш покровитель.

Да исполнится же наша воля!

— Да будет так, — кивает вожачка.

— Да будет так, — киваю, стараясь сдержать рык.

Волки замирают, глазеют на Лит, будто на прокаженную. Непередаваемая смесь ужаса и отвращения. Почти брезгливость на лицах.

— Правильно! — выкрикивает Ракорд, старший сын вожачки и отец Вокша. — Нечего шлюхе в волчьей стае делать!

— Если хочет лежать под своим медведем, да так, что жизни без него нет, пусть к нему и идёт! — поддерживает тетка Марика. — Может в подстилки возьмёт!

Гнев поднимается в груди, рык просится наружу.

Мне сложно смотреть на это избиение невинного ребенка даже зная, что вся наша речь — фарс. Так как же тяжело было Лиске вчера⁈

Прости меня, маленькая, я обязательно куплю тебе новые туфли. И дам выспаться.

Я просто не знал, как это все тяжело.

Литера просто сидит, сгорбившись, в большом кресле. По лицу молоденькой волчицы текут слезы, но она смотрит в лица родне. Стойко, смиренно. Будто пытаясь запомнить тех существ, которые окружали ее с детства, качали на руках, рассказывали сказки, просто были рядом. А потом просто взяли и за одно мгновение возненавидели.

— У Литеры есть час, чтобы собрать вещи и проститься с теми, кто захочет с ней проститься, — голос Лиски прерывает этот балаган. — После этого она должна покинуть стаю. Навсегда.

Литера, ты осквернила наш род, наше имя и нашу кровь. Мы презираем тебя. Уходи!

Удивительное равнодушие. Боже, да как вообще моя Мелисса может произносить такие слова⁈ Будто не она судорожно договаривалась с вожаком медвежьей стаи, чтобы сестру приняли! Будто и не она выбивала самые лучшие условия для Лит, докапывалась до малейших деталей, чтобы сестрёнку не обидели!

Лисье лицемерие. Но, чтобы достойно вести клан, мне тоже предстоит этому научиться…

Литера встаёт и молча уходит под осуждающим взглядами родни.

— Семья! — снова берет слово вожачка. — Мы — волки, и мы всегда должны об этом помнить. Семья и чистота рода для нас важнее всего. Испокон веков мы жили, слушаясь заветов предков, под бдительным контролем старших. И мы процветали! В единение наша сила. А те, кому не угодны такие законы, могут идти вслед за Литерой.

— Мы не допустим неповиновения! — продолжает Лиска. — Каждый волчонок и каждый взрослый волк должен знать, что слово старших — закон. Иначе наказание будет строгим. На примере Лит вы убедились, что наше милосердие не безгранично. Эрхан готов подтвердить, именно он настаивал на том, чтобы изгнать Лит.

Лиска бросает на меня выразительный взгляд и я привычно киваю, как всякий раз, когда Мелисса требует от меня подтверждения ее слов.

Но лисица сжимает руку сильнее, впивается в ладонь ногтями.

Мне говорить, что ли, надо.

Судорожно соображаю что бы сказал на моем месте вожак и завожу шарманку.

— Неповиновению нет места в волчьей стае, — говорю и почти физически ощущаю во рту горечь от лицемерных слов. — Мы — семья, мы — одна стая. Старшие испокон веков заботились о младших, а младшие нам отвечали уважением и повиновением. Не может существо считаться волком, если оно попрало законы предков, если оно пошло против большинства.

Замолкаю не в силах продолжить. Богиня Всевоплотящая, а ведь ещё неделю назад я в эту чушь верил.