Книга Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы, страница 65 – Татьяна Карсакова

— Были, но не такие масштабные? — догадывается Эрхан.

Киваю.

— А что ты изменил, когда пришел? — продолжаю допрос.

— Стал добрее относиться к малышам! — быстро соображает мой гений.

Качаю головой.

— Подорвал твой авторитет! — выдвигает новую догадку Эрх.

— И да, и нет, — вздыхаю. — Ты стал соперничать со мной в авторитете. Стал новым лидером. Без четкой системной программы. Смотри, мы с бабулей всегда за одно. Как бы плохо все не было, все наши разногласия остаются между нами. Стае мы выдаём готовое решение, у них нет выбора, приходится подчиняться.

Потом приходишь ты. И выбор появляется. При чем странный такой выбор. Можно не подчиняться и схлопотать наказание. А можешь прийти ты и защитить. Выбор рисковый, но почему бы не попытаться, вдруг повезет?

При чем у тебя нет системы. Ты разрешил Токру подраться в школе, а когда тоже самое сделал Мустаф ты даже не обратил внимание и позволил мне разобраться самой. В чем разница, Эрх?

— Не знаю, — волк растерянно чешет затылок.

— Вот именно! — стукаю ладонями по перилам. — Ты даже не знаешь! Тебе попался случай — ты помог. Не попался — я сама разбираюсь. Понимаешь, Эрхан? Системы нет, а значит нет и границ!

Поверь, если бы ты каждый раз разгребал все до конца, у тебя бы осталось только одно желание — установить максимально приемлемые нормы, чтоб тебя не дергать по десять раз за день!

— Но я хожу в школу, когда проблемы у Токра, — друг возражает, но как-то неуверенно.

— А я хожу когда у остальных тридцати волчат! — фыркаю. — И в последнее время хожу все чаще, мне приходится ходить!

Эрхан, нельзя любить кого-то одного! Нельзя нарушать правила только тогда, когда тебе очень хочется!

Ты видел как мы наказывали Литеру?

Волк кивает.

— Но молчал? — давлю следующим аргументом.

— Молчал, — хмуро признается Эрхан.

— Так какого лешего, да простит меня Дубовик, сегодня полез? — вздыхаю.

— Жалко детей, — как-то совсем блекло признается Эрхан. — Я глядя на них вдруг подумал, что любовь существует. Не привычка, не уважение, не удобство. А именно любовь. Когда вопреки всему. Вот с тобой говорю и понял. А тогда просто помочь захотелось. Свербело все внутри, не мог удержаться.

— Ты знаешь, я тоже глядя на них поверила в любовь, — признаюсь грустно. — Что бывает она у оборотней. Настоящая, вопреки всему.

Горечь подкатывает к горлу. Да, бывает. Даже если виды разные. Даже если все законы логики против.

Так почему мне не может повезти⁈

— Лис, что с Лит делать будем? — отрывает от мыслей Эрхан.

Вот! Когда надо о семье — он эмоциями, когда мне хочется эмоции — он о семье! Самый неудобный мужчина в моей жизни!

— На бабулю давить, — выдаю уже давно готовый вариант. — Понимаешь, нас сейчас трое. На меня она может давить через Рей. Есть риск, что лишится меня, но протянут. На тебя она может давить через отстранение от семьи. Есть вариант лишиться тебя, но тоже протянем.

А вот без нас двоих протянуть ей будет сложно. Я — статус ведьмы. Силы у меня так себе, но ведьма у волков априори защита. Так принято.

Ты — деньги, сила и статус.

Без нас двоих клан скатится. Бабуля на такое не решится!

— Не жёстко? — Эрхан смотрит на меня с сомнением.

— Она тоже сегодня со мной не в игры играла, — пожимаю плечами. — Рейхой шантажировала. Вот будет ответочка. Люблю бабушку, но она сама знала кого ведёт в семью и допускает к власти. Может рассчитывала, что я не смогу полюбить волков и буду действовать только из соображений собственного удобства, но просчиталась. Нестандартная я лисица, дурная.