Книга Каратель. В постели с врагом, страница 115 – Виктория Кузьмина

— Это как? Я не видел, — нахмурился Тим.​

— А я вижу. Благодаря этому, — Степан показал на кольцо. — Ты помнишь тот случай, когда мы с тобой подняли сумку девушки, ты ещё мелкий был, и она хотела поблагодарить меня. Взять за руку. Но увидела кольцо скривилась, выхватила сумку и ушла. Ты тогда ещё сказал, что она хамка неблагодарная?​

— Помню, конечно, но какое это сейчас имеет значение? — Тим откровенно не понимал, какого чёрта здесь вообще происходит.​

— Дело в том, что ни одна уважающая себя соблазнительница никогда не пожмёт руку карателю с таким кольцом. На нём отпечаток души. Души миратворца. Это неприемлемо и ужасно. Но так создавались эти кольца. Сила в них просто непередаваемая. Это могущественное кольцо способно, даже при попадании просто в руку без того, чтобы его надеть, очень многое показать и рассказать. А вот если его надеть на себя, оно снимает вообще любое воздействие. Арбитры, соблазнительницы и даже видящие — никто не сможет повлиять на тебя и что-то о тебе узнать. Не просто так, Тим. Мы закон, а закон беспристрастен.​

Степан показал кольцо. Чёрное, каменное, с вырезанными на нём древними рунами забитыми блестящим крошевом. Словно стеклом.

Тим взял его, ощущая, как холодный камень лёг в ладонь тяжестью, неожиданной для такой маленькой вещи.​

Мужчина взял Борзова за плечи и развернул к зеркалу, которое висело на стене кабинета. И от увиденного у Тимофея дыхание перехватило.

От шока. Потому что то, что он увидел, было невозможным, нереальным, но при этом таким очевидным, что отрицать было бессмысленно.​

Он весь был покрыт светом. Тонкими, мерцающими нитями, которые опутывали его голову, шею, спускались по плечам, обвивали запястья, и даже сквозь тёмную футболку было видно яркое, пульсирующее пятно там, где билось сердце.

Свет этот был тёплым. Золотистым. Почти живым, из-за чего казалось, будто он дышит в такт его собственному дыханию, только у головы нити были чёрными, густыми, пульсирующими.​

— Это? — выдавил Тим, и голос его прозвучал хрипло, потому что горло сжалось от осознания того, что всё это время он носил на себе её прикосновения. Не зная. Не видя. Но чувствуя где-то на уровне инстинктов.​

— Это её касания, сплетённые в желания, — спокойно пояснил Степан, затягиваясь сигаретой. — Всё что угодно. Сознательно или нет, но она вкладывает в каждое прикосновение часть себя. Это оседло на тебе, что-то внушая.​

— Они... могут внушать желаемое через предметы? — пересохшими губами спросил Тим, и сердце его колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, потому что если это правда… То всё… Абсолютно всё становилось на свои места.​

— Да, могут, — кивнул Степан, и во взгляде его мелькнуло сочувствие. — Если предмет сияет, то на нём что-то есть. Чаще всего это предметы вроде железа, дерева, бумаги. Чем меньше предмет, тем больше шанс, что он внушит желаемое, потому что концентрация силы выше, плотнее, и сопротивляться ей практически невозможно.​

И Тим сорвался с места, даже не попрощавшись, потому что в голове пронеслась мысль. Яркая и обжигающая. Как удар молнии. Ему нужно было проверить, немедленно, прямо сейчас, иначе он сойдёт с ума от этого предчувствия.​

Он мчался домой на бешеной скорости, обгоняя машины, пролетая на красный. В ушах свистел ветёр, а в голове крутилась одна-единственная мысль — записка. Та, которую она оставила, когда ушла. Которую он хранил, как идиот, не в силах выбросить, хотя каждый раз, глядя на неё, чувствовал, как что-то рвётся внутри.​