Книга Каратель. В постели с врагом, страница 59 – Виктория Кузьмина

Синим, яростным, всепожирающим пламенем.

От автора: В тг очень классное видео с поцелуем! Заходите посмотреть на это) Будет жарко)

Завтра выходной:)

Я отталкивала его ладонями, впившимися в гранит его груди. Но он, отрываясь от моих губ, лишь сильнее распалялся. Его поцелуй переместился на шею, на ключицы, оставляя за собой влажный, обжигающий след. Его дыхание было горячим и прерывистым.

— Ты... псих! — вырвалось у меня хриплым шепотом, полным больше изумления, чем страха. — Как ты сюда попал?

Я снова толкнула это каменное тело, чувствуя, как каждое его мускульное напряжение передается мне, как электрический разряд.

Он не сдвинулся ни на миллиметр. Вместо этого его зубы мягко, но властно прикусили кожу на моей шее. Не больно, но с однозначным смыслом.

Ты моя.

Его ладони, огромные и шершавые, сомкнулись на моих ягодицах через тонкую ткань платья, сжимая с такой силой, что я ахнула. А потом, одним плавным, мощным движением, он подкинул меня в воздух, как пушинку. Я инстинктивно вцепилась ему в плечи, зажав рот другой рукой, чтобы не вскрикнуть.

Борзов швырнул меня на широкую кровать, и прежде чем я отскочила, уже навалился сверху, своим весом пригвоздив к матрасу. Его дыхание было загнанным, ноздри раздувались. А глаза… В полумраке комнаты они горели, как два янтарных угля, и в их темно-золотистой глубине я с ужасом увидела собственное отражение. Разрушенное, беспорядочное. Алые щеки и горящие глаза. Растрепанные волосы и полуоткрытый рот.

— А ты не рада меня видеть? — прорычал он, и в его голосе звучала опасная, хищная игривость.

Я потеряла дар речи на секунду. Потом, собрав остатки воли, уперлась ему ладонями в грудь, пытаясь отодвинуть хотя бы на сантиметр. Мускулы под тонкой тканью его футболки были тверды, как сталь.

— Нет. Не рада. И в этом доме тебе не рады, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, но он дрожал, предательски срываясь на высокой ноте.

— Ох, и почему же? — Он нарочито надулся, имитируя обиду, и его рука потянулась к бретельке моего платья. Резким движением он стянул ее вниз, обнажив одну грудь. Сейчас я горела от стыда за то, что надела именно его. Под него не наденешь лифчик и моя грудь теперь оголена и сосок нагло торчит. Прохладный воздух комнаты обжег кожу.

Я прикрылась ладонью, а другой все еще упиралась в него, словно это могло что-то изменить.

— Потому что здесь сейчас мой жених и мой отец!

Слова сорвались с языка прежде, чем я успела подумать. И эффект был мгновенным. Мужчина надо мной замер. Игривость в его глазах погасла, сменившись чем-то темным и стремительным, как вода в водопаде. Он приподнялся, резко схватил верх моего платья прямо под моей защищающейся рукой и дернул вниз с такой силой, что ткань с громким, протяжным скрежетом разошлась по шву, оголяя меня до талии.

Я ахнула, инстинктивно прикрывая грудь скрещенными руками.

— Что ты творишь, псих! — вскрикнула я и тут же сама зажала себе рот ладонью, дико оглядываясь на дверь. Голос отца. Шаги Виктора. Ничего. Только бешеный стук собственного сердца в ушах.

Он нависал надо мной, и его лицо было теперь маской холодной ярости.

— А не пошел бы твой жених, — произнес он тихо, но каждое слово било, как молот. — Какого черта он вообще здесь делает?