Книга Каратель. В постели с врагом, страница 88 – Виктория Кузьмина

Завтрак мы готовили вместе. Я жарила яичницу, а он нарезал хлеб, но он то и дело шлепал меня по попе и обнимал за талию. Украдкой целовал в висок, когда я перекладывала еду на тарелке, а я, смеясь, отталкивала его плечом. В эти моменты мир сужался до размеров кухни, до запаха кофе и его смеха, низкого, грудного, настоящего.

И именно тогда, среди этой хрупкой идиллии, во мне что-то щёлкнуло. Окончательно и бесповоротно.

Я поняла, что больше не хотела бежать. Не хотела искать выходы в одиночку. Я хотела, чтобы моим первым мужчиной был он. Только он. Со всей его жестокостью, яростью, нежностью и этой странной, исковерканной честностью. Хотела принадлежать ему не потому, что была сломлена, а потому, что выбрала это сама. Сейчас я действительно сделала выбор душой.

Он собрался уходить после завтрака. Надел куртку, поправил рукава, и я стояла в дверном проёме, чувствуя, как сердце пархало искуганной бабочкой в груди. Он повернулся, собираясь что-то сказать, но я опередила.

— Тим.

Он замолчал, поднял брови.

Я сделала шаг вперёд, поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку. Быстро, стеснительно. Потом отступила, сжав руки за спиной, и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я хочу, чтобы ты был моим первым. По-настоящему. Сегодня.

Тишина повисла густая, почти осязаемая. Борзов не двигался, только глаза потемнели, золото в них стало глубже, интенсивнее. Что-то хищное мелькнуло в их глубине, но тут же растворилось в тёплой, почти благоговейной серьёзности. Он медленно выдохнул и замолчал. Ожидание ответа натянуло мои нервы до хруста.

— Ты уверена?

Голос был низким, хриплым, но в нём не было сомнения, только проверка. Последний шанс передумать.

— Да, — сказала твёрдо, хотя пальцы дрожали. — Абсолютно.

Он шагнул ко мне, обхватил за талию и прижал к себе так сильно, что у меня перехватило дыхание. Его губы коснулись моего виска, потом уха.

— Тогда готовься, солнышко, — прошептал, и в его голосе зазвучала тёмная, обещающая нота. — Сегодня ночью ты не заснёшь.

От этих слов по спине пробежали мурашки, смешанные со стыдом и диким, непозволительным возбуждением. Стыд жёг в груди, как живой огонь и я упёрлась ладонями в его грудь и попыталась оттолкнуть.

— Всё, иди уже! — выдавила, стараясь звучать строго, но голос предательски дрожал.

Он рассмеялся, открыто, беззлобно, и позволил мне вытолкнуть его в коридор. Уже на пороге обернулся, поймал мой взгляд.

— Жди меня.

И снова поцеловал. Так быстро перехватывая за затылок и впиваясь в губы. Обжигая. Коротко, но так властно, что у меня подкосились ноги. Потом развернулся и побежал вниз по лестнице, его шаги гулко отдавались в подъездной тишине.

***

Весь день я провела в каком-то сладком, трепетном тумане. Улыбалась без причины, касалась губ, вспоминая его последний поцелуй, и чувствовала, как внутри всё раскрывалось, цвело, наливалось теплом.

Возможно, впервые в жизни, я была по-настоящему счастлива. Не просто менее несчастной, а именно счастливой. И я понимала, что влюблена. Безумно, безрассудно. Но ответно.

Я приняла душ, надела его футболку, с выцветшим логотипом какой-то команды, и босиком ходила по квартире, чувствуя, как ткань тёрлась о кожу, напоминая о его запахе, его тепле.

Тело было натянуто, как струна, чувствительно до дрожи. Каждый звук с улицы, каждый скрип лифта заставлял сердце взлетать.Дыхание учащалось с каждой секундой.