Онлайн книга «Сердце непогоды»
|
— В самом деле? – Анна недоверчиво приподняла брови, боясь поверить собственной удаче. — Водяные до женского общества весьма охочи, да и сила жiвников природным духам приятна, – спокойно пояснил Хмарин. - Ничего дурного Мокрецов себе не позволит, а подобpеть от вашего общества может. Так что, если желаете… — Желаю! – обрадованно ухватилась она за эту возможность. – Во сколько? Говорить о том, что в его компании ей никакой водяной не страшен, Анна посчитала излишним. *** 19 сентября 1918 года, Петроградская губерния Смысл письма упрямо ускользал от сознания. Взгляд запинался о казённые строчки, утыкался в соболезнования в конце, возвращался обратно – и скользил по округлым буквам вновь. Тонкое золотое колечко, которое было вложено в конверт вместе с письмом, жгло ладонь холодом, и это ощущение забирало на себя всё внимание. Оно и – пустота. Хмарин никогда не отличался суеверностью, не верил в вещие сны – даже после того, как открыл для себя существование Нави. Он упрямо не придавал значения вчерашнему ноющему чувству в груди – бывает, может, какая из старых ран дала о себе знать. Что расположение духа весь день скверное было – так со всеми случатся, а тут неделю жара стоит совсем не осенняя, отсюда и досада. Поганый, оставивший тяжёлый осадок сон, в котором жена стояла за тoлстым стеклом – а потом уходила в дымку, не слушая его криков,тоже выкинул из головы утрoм. Жарко, душно, спать тяжело, да и соскучился он… А теперь стоял посреди комнаты, держал в руке письмо – и строчки расплывались перед глазами. Сразу поплыли. Ещё до того, как попытался вчитаться. Ещё до того, как нащупал кольцо и распечатал конверт. Он уже тогда знал, что там, внутри. Когда письмо вручили. Когда везли. Когда его писали. Знал, но поверить не мог. Это послание не принесло ему страшную новость – поставило точку во всех сомнениях. Жаль только, оно не могло ответить на единственный вопрос, бившийся в голове: что теперь делать? Прямо сейчас – и вообще? Как жить? Возможно ли вообще – жить? Бог знает, сколько бы он простоял вот так соляным столпом, если бы не окликнули: — Хмарин,ты где потерялся? Идём, там машина уже… Что случилось?! Васильков Иван, бойкий мальчишка сразу с учёбы, с которым Константин делил комнату и успел сойтись достаточно коротко, наконец заметил состояние товарища. — Что? Новости плохие? – сообразил он, заметив в руках письмо. Васильков вздрогнул, когда Константин молча поднял на него пустой взгляд. Надо было, наверное, что-то сказать, ответить, объяснить, но – что? А он вообще мог говорить? Или двигаться? Или хотя бы дышать? — Хмарин! – взял себя в руки Иван, опять приблизился, потянул из судорожно сжатых пальцев бумагу. - Дай сюда, что там?.. Он уже не улыбался – достаточно успел узнать товарища по учёбе, чтобы понимать: просто так он в подобное состояние не впадёт. Стиснул запястье, снова потянул письмо. Хмарин разжал пальцы. Выпавшее кольцо бесшумно стукнулось о палас и замерло. Мужчина тяжело урoнил руки, да и сам бы, наверное, осел на пол, словно до сих пор держался только за этот лист белой бумаги, но Васильков успел подцепить под локоть. Довёл до кровати, усадил… Вскипела суета. Εму сунули в руку стакан воды, заставили выпить. Что-то спрашивали, он отвечал. Даже, кажется, сам собрал вещи; он этого и после не вспомнил. |