Книга Сердце непогоды, страница 117 – Дарья Кузнецова

Хмарин прибыл к условленному сроку на казённом автомобиле, который вёл сам, поздоровался, коротко велел спускаться и ушёл ждать на улице. Анна даже сумела закончить сборы быстро и деловито, не начав в последний момент суетиться и нервничать.

Конечно, в машине первым делом Титова, неуютно чувствовавшая себя на переднем сиденье рядом с водителем, рассказала о вновь открывшихся обстоятельствах. Слишком хотелось поделиться новостями, а, кроме того, разговор помогал отвлечься от неуместных мыслей и готовогo накинуться на девушку смущения.

— Занятно, - коротко, как будто сквозь зубы проговорил Константин, глядя перед собой.

— Вы знали об этом? – сдержав досаду в голосе, спросила барышня.

— Нет. Мне он сказал ровно то же самое, что вам: едва знакомы.

— И что это может значить? – продолжила допытываться Анна.

Кажется, мужчина был не расположен к беседе, но сегодня она не желала этого замечать и проявлять вежливость. Нужно говорить и думать о деле и не думать ни о чём другом,тогда всё будет хорошо.

— Ничего хорошего. - Константин вздохнул и покосился на девушку. – Когда служащий Охранного отделения начинает ни с того ни с сего врать в деле, где замешана политика, это дурно пахнет.

— Вы полагаете, Владимир может оказаться убийцей? - голос всё-таки дрогнул. Водовозов ей нравился, не хотелось подозревать его в чём-то плохом. Настолько плохом.

— Волнуетесь за поклонника? - заметил Хмарин.

— Он мне не поклонник, а добрый приятель, - ворчливо отозвалась Анна. – И да, мне очень неприятно думать так о человеке, который казался таким хорошим.

— Он не человек, - после заметных колебаний огорошил Константин. – И совершенно точно убийца. Непонятно одно, выступал ли он в этом качестве сейчас или нет...

— Вы шутите? – нахмурилась Анна. - Владимир… навь? – голос опять прервался, пришлось откашляться.

— Водяной речки Таракановки.

— О Господи! – пробормотала Титова. - Я, наверное, всех знакомых теперь подозревать буду…

— Не думаю, что их много в вашем окружении, – утешил Константин. А потом продолжил неожиданно миролюбивым, мягким тоном. – Навьи твари – не зло сами по себе. Если разбираться, ещё неизвестно, на чьих руках больше крови – Водовозова или моих. Война была, – напомнил он, когда собеседница вскинула изумлённый взгляд. - Понять их бывает трудно, это да, ну так и людей не проще.

— Но почему-то же он соврал! – Анна всё еще хмурилась.

— Почему-то соврал.

— А мнoго навьев в Охранном отделении? Да и вообще, среди чиновников? Отчего они на службу идут? - предпочла Анна заговорить о более мирном.

Хмарин опять засомневался, стоит ли выдавать подробности, но потом махнул рукой. Раз имел глупость проговориться, так пусть хоть Титова поймёт, как всё это существует!

Навьи довольно редко выбирали жизнь среди людей, но некоторые охотно примеряли человеческие лица и даже добивались высокого положения. А порой у них не оставалось выбора, когда мир вокруг менялся до неузнаваемости,и прежняя, веками привычная жизнь становилась невозможна. Например, как с большинством вoдяных Петрограда. Они даже в довоенные годы раздора между людьми и навьями нередко показывались среди людей, достаточно вспомнить службу Вассера и его жизнь до того.

Мокрецов, в отличие от младших, никаких ограничений не имел и мог оставаться таким же водяным, каковым был по заветам предков, но он после примирения соседей решил выйти в люди, чтобы приглядывать за своим молодняком, который считал сыновьями, да и увлёкся. Откуда взял деньги – неясно, но мало ли добра покоится в водах Невы! А там, может, и из Ладоги сосед подсобил, и Онежские какие клады выменял.