Книга Сердце непогоды, страница 120 – Дарья Кузнецова

— Да нет уж, давайте уж вы начнёте со своей стороны, а я добавлю, - уверенно отозвался Константин.

Анна сдержала рвущиеся с языка вопросы и постаралась не выдать собственного недоумения. Ясно же, не просто так он это сказал…

— Связался, дурак, с чужаками. - Хозяин дома, хмурясь, огладил бороду. – В политику полез. Говорил, не суйся ты в Охранку, неча там делать, наше мокрое дело – к речке поближе, а этот ишь куда подался...

— С кем именно связался?

— Да я почём знаю? Это я своих наперечёт, ближних соседей туда-сюда, а этих, кто подальше, и не опознаю толком. Сильная какая-то дрянь, осторожная, наши правила не нарушает, а по человечьим-то поди пойми!

— И давно вы об этих порочных связях осведомлены?

— А вот как ты вчера позвонил,так и вызнал. Ясно же, что не просто так ты нашим братoм заинтересовался, вот я и пригляделся к мальчишкам своим. Чую – дух на нём чужой, нерусский. Тут-то и смекнул. Другие мирно, как и раньше, живут, а этот связался с заразой какoй-то… Я вот и середника под это дело сразу позвал, ясно же, без его слова не обойтись.

— Я так и не пoнял, в чём именно его обвиняют. Само по себе общение с пришлыми навьями ничего не нарушает, – задумчиво проговорил Добров. На Анну зыркнул, но, видя, что она спокойно слушает и не просит разъяснений, ничего о ней не сказал.

— Точные статьи ещё обозначить придётся. Но думается мне, шпионская деятельность, подстрекательство к революции и посягательство на целостность Государства Российского точно есть, - проговорил Хмарин с расстановкой. - А вот есть или нет убийство – тут еще разбираться надо.

В этот раз Анна не смогла удержаться от косого, растерянного взгляда на сыщика, но едва ли это кто-то заметил: присутствующие хмурились, осознавая сказанное. Титовой даже проще было: это она в первый момент подивилась тому, как Константин к такому выводу пришёл. А потом-то уже сообразила, что и с чем столь быстро и ловко связал сыщик: брошюры, загадочного «В.» из записной книжки и молчание Водовозова относительно собственного знакомства с Ладожским. Если он с вражеской разведкой связался, тут уж станет юлить.

Одно непонятно, на кой он его к Татьяне на бал притащил?..

— Серьёзные грехи, oсобенно для должностного лица, - проговорил Добров. - Кого он, по-твоему, убил?

— Ладожского. Тот на него работал. Вероятно, осознал, во что вляпался, решил или уйти, или вовсе сдать его полиции.

— Его бы допросить! – проговорил прокурор. - А то слова пока – только слова, а на кой он с чужаками связался – неясно.

— Я затем к нашему уважаемому хозяину и пришёл, чтобы с его ведома всё делать, а не через голову, - сказал Константин.

— Это ты верно решил, - одобрительно кивнул Мокрецов и погладил бороду. Кажется,такие простые слова полицейского очень ему польстили. - Понимание твоё уважаю. Негоже без старших в такие дела лезть.

— А кроме него,и с Вассером поговорить надо. Он убитого тоже неплохо знал.

— Тоже подозреваешь? - насупился старший водяной.

— Гораздо меньше, но потолковать – надо.

— Ладно. Устроим. Завтра перед рассветом приезжай на стрелку Васильевского острова, к Биржевому скверу,там и свидишься с ними. И я там же буду,и середнику бы не мешало прийти, - назначил Мокрецов. Добров медленно кивнул, а старший водяной продолжил: – Да говори уж, по глазам вижу, не всё это. Ещё кто из моих oболтусов провинился?