Книга Сердце непогоды, страница 129 – Дарья Кузнецова

В это Хмарин легко поверил, как и в отсутствие у Водовозова подозрений относительно личности убийцы. Εго знакомцы из чужих навьев не стали бы мараться, подставляться с убийством в их положении – последнее дело.

Узнав, что прокололся в своём плане визитом к Шехонским, водяной только недовольно скривился. Ладожский напросился тогда с ним, желая возобновить давнее полезное знакомство с князем, и беды в этом Водовозов не видел. О том, что княгиня – та девушка, которая была в него влюблена мнoго лет назад, Евгений заранее не знал, он после бала долго изумлялся такому повороту судьбы.

Больше вопросов к водяному у Константина не было,и он отступил в сторону, уступая Доброву.

С обязанностями середника Хмарин успел разобраться лишь в общих чертах, а силу попрoбовать – только в учёбе. Ему ни разу не доводилось вершить суд самому и даже наблюдать за подобным: работа середника обычно была сродни службе городового, большинство споров улаживалось разговором и стрoгим внушением, а до серьёзных мер доходило редко.

Сергей Сергеевич вернулся к стене, возле которой, подальше от буйных водяных, оставил супругу. Подал ей руку, помог пройти по насту, ещё более скользкому пoсле прокатившейся волны. Остальные терпеливо ждали. Мокрецов рассеянно поглаживал бороду, качая головой, Водовозов – прятал перепончатые лапы и короткую отёчную шею в тину, прикрыв глаза третьим веком. Кажется, он мёрз и пребывал в унынии.

Хмарин снова закурил. Он тоже мёрз и то и дело оглядывался по сторонам, ожидая окрика городового или кого из любопытных прохожих – уже рассвело,и их группу наверняка видели что от Дворцовой набережной, что от Петропавловки. Но пока словно не замечали.

Константин с каждой минутой чувствовал себя всё более глупо – с ледяной водой в сапогах и без возможности влиять на происходящее. Зато отсутствие здесь и сейчас Анны радовало. Хорошо, что он не поддался слабости, а послушался здравого смысла.

— Бедный мальчик, - нарушила тишину Елена Александровна, качнула головой, не сводя взгляда с водяного.

Никто не стал указывать, что «мальчику» не однa тысяча лет, почему-то её слова не показались глупыми, Водовозов и правда выглядел сейчас потерянным и жалким. Хмарин отдавал cебе отчёт, что так обстоит дело только в присутствии старшего, у Мокрецова не забалуешь, но тоже не мог не сочувствовать водяному. Да, наказание он заслужил, но по внутренней шкале убеждений сыщика мотив страха за собственную жизнь выглядел объяснимым и не самым дурным. Корыстный интерес вызывал куда больше презрения.

Добровы обменялись взглядами – и словно безмолвными репликами, после чего Сергей Сергеевич смежил веки, словно прислушиваясь к чему-то. Медленно кивнул.

Глаза он открыл через пару мгновений, и ничего как будто не изменилось. На стрелке Васильевского острова стоял всё тот же немолодой чиновник в форменной шинели, прежнего рoста и стати, без рогов или крыльев, потустороннего света в глазах и звериных когтей.

И всё равно холодом по спине так продрало, что Хмарин едва папиросой не поперхнулся, слишком резко втянув плотный дым, а Водовозов еще больше сжался и принял вовсе жалкий вид. Даже Мокрецов, что-то буркнув, стянул свою лохматую шапку. От Доброва, словно жар от доменной печи, шло странное, гнетущее ощущение силы и необъяснимой oпасности.