Книга Сердце непогоды, страница 143 – Дарья Кузнецова

Хотелось верить, что такое он бы услышал. Иначе пришлось бы признать справедливость упрёка соседки.

Разумеется, цепляться за косяк Глафира не стала, позволила выставить себя сначала из комнаты, а потом и из квартиры. Там же, на пороге, окончательно лопнуло терпение хозяина, потому что шла женщина не молча, а недовольно болтала про неких «профурсеток» и сомнительных девиц, которых он смеет водить при ребёнке.

— Вы только что оскорбили мою невесту и меня, – не выдержал он. – Радуйтесь, что вы не мужчина. И я последний раз убедительно прошу не вламываться в мою квартиру без стука!

— Видали мы таких невест, - попыталась она оставить последнее слово за собой.

Хмарин это позволил, хлопнув дверью гораздо сильнее, чем следовало. Потом глубоко вдохнул, прижался лбом к её прохладной поверхности, обшитой грубой кожей, и шумно выдохнул. Отстранился, потёр ладонями лицо.

Он понятия не имел, с какими глазами вернётся сейчас к Анне. Константину давно не было настолько стыдно,и живой отклик девушки не служил оправданием его поведению. Она молоденькая приличная барышня, а он – старше, опытнее,и он мужчина, в конце-то концов! И ладно бы просто поцеловал, но это явление Глафиры… Вот какого чёрта он не запер дверь?!

И какого чёрта набросился на Анну? Да, хорошенькая она, это бесспорно, но оправдание – так cебе! Нашёл бы, дурак, какую-нибудь легкомысленную особу, коль приспичило, а не к приличной девушке под юбку лез!

Константин сунул руку в карман, нащупал портсигар. Страшно захотелось курить, но этого он себе сейчас точно не мог позволить. У него там – растерянная, напуганная и смущённая барышня сидит, вот и надо идти извиняться, а не переминаться тут, как нашкодивший школяр.

Так себя взбодрив, Хмарин ещё раз встряхнулся и решительно вернулся в комнату.

Анна же только порадовалась его длительному отсутствию: ей тоже требовалось время прийти в себя и успокоить колотящееся сердце. Хотелось бы думать, что от стыда и неловкости перед незнакомой женщиной, но до этой Глафиры Аскольдовны ей не было ровно никакого дела. То ли дело хмаринский поцелуй!

Растаяла, разнежилась, вцепилась в него радостно. Дура! Даже мысли не возникло оттолкнуть. Стыдно-то как! Хорошо, матушка до этого позора не дожила…

— Анна, простите меня за это, - шагнул в комнату хозяин. - Было бесчестно пользоваться вашей неопытностью, а я еще имел наглость назвать вас невестой. Простите.

— Оставьте, ничего такого не произошло, да и я виновата... – она отвела глаза. Почему-то смущение быстро сменилось разочарованием и недовольством.

Неужели она от него нового поцелуя ждала, а не извинений? И верно – дура!

— Тут не о чем говорить, вина исключительно моя, - резкo дёрнул он головой. – Обещаю вам, подобное больше не повторится.

Она бросила на него взгляд искоса и только коротко кивнула.

— Мне пора. Ряжнов и так сердиться будет.

— Да, конечно. Идёмте, я поймаю вам авто…

— Не стоит беспокоиться, с такой мелочью я прекрасно справлюсь, а вам и без этого есть чем заняться.

Хмарин подавал барышне шубу и помогал одеться в тишине еще более неловкой, чем воцарилась после поцелуя и ухода Глафиры Аскольдовны.

Анна распрощалась ровно и сухо, вышла – а Константин привалился к закрытой двери спиной и тихонько стукнулся затылком. Сейчас он ощущал себя ещё более гадко и глупо, чем до этих извинений.